Сергей думал о Вознесенском. Завтра утром совещание по плану промышленного производства. Вознесенский прислал записку в сорок страниц, половину Сергей успел прочитать. Цифры хорошие, выводы нет. Не хватает запаса. Военная промышленность работает на мирный план, а нужен мобилизационный. Нужно…
Удар.
Земля прыгнула, «паккард» качнулся вправо, как корабль на волне. Скрежет, визг металла по асфальту. Машину повело. Ухабов вцепился в руль, но рулить было нечем: правое переднее колесо разлетелось. Диск, резина, ступица, всё разом. Обод ударил в асфальт, высекая искры. «Паккард» проехал ещё метров двадцать на трёх колёсах и сел носом в бордюр, перегородив полосу.
Тишина. Секунда. Полторы.
Потом выстрелы.
Очередь. Короткая, хлёсткая, с левой стороны, из-за деревьев. Пули ударили в дверь, в крышу. «Паккард» не бронированный, листовая сталь, как консервная банка. Одна прошла через заднее стекло, другая через переднюю стойку. Осколки стекла посыпались на Сергея, мелкие, острые.
Власик среагировал раньше, чем Сергей успел понять, что происходит. Развернулся, перегнулся через спинку сиденья и навалился сверху, вдавливая Сергея в пол. Девяносто кило веса. Рука с наганом наружу, в разбитое окно.
— Лежать!
Рявкнул он. Не Сергею, водителю. Ухабов уже лежал: сполз под руль, накрыл голову руками.
Из ЗИСов охрана высыпала за три секунды. Восемь человек: четверо влево, к деревьям, откуда стреляли, четверо к «паккарду» в оцепление. ППД работали короткими, бах-бах-бах, прочёсывая темноту. Ответная стрельба с той стороны стихла на секунду и возобновилась: одиночные, из другой точки. Двое стреляли, минимум.
Сергей лежал на полу «паккарда», прижатый телом Власика. Лицо в ковровое покрытие, запах бензина, масла, мокрой шерсти. Стёкла на спине, мелкие, колкие. Власик дышал тяжело, рывками, но не двигался, держал, пока не затихнет.
Время остановилось. Секунды растянулись в минуты. Стрельба, хлопки, визг рикошетов, чей-то крик. Длилось, может, сорок секунд. Может, минуту.
Потом тишина. Настоящая, плотная.
— Старшой!
Крик снаружи.
— Чисто! Один лежит, второй побежал к забору!
Власик поднялся. Лицо белое, ни кровинки, но руки спокойные.
— Живы?
— Жив.
Сергей сказал это ровно. Голос ровный. Удивился этому: изнутри трясло.
— Не двигайтесь.
Вышел. Хлопнул дверью, или тем, что от двери осталось. Сергей слышал его голос, резкий, командный, как на плацу: «Туда! Двое к забору! Перекрыть! Живым!»
Сергей сел на полу. Осмотрелся. Салон «паккарда»: разбитые стёкла, дыры в обшивке, одна пуля прошла через правую дверь и застряла в левой. Десять сантиметров выше, и в него.
Ухабов поднял голову из-под руля. Лицо серое, губы трясутся. Но цел, ни царапины.
— Товарищ Сталин, вы…
— Цел. Вы?
— Да. Да, цел.
Снаружи топот, голоса, далёкий крик. Кого-то ловили за забором. Короткая очередь. Тишина.
Власик вернулся через четыре минуты. За ним двое охранников, тащили человека. Живого: руки заломлены за спину, лицо в кровь, одна нога волочится. Молодой, лет двадцать пять, светлые волосы, худой. Одет в рабочую куртку, серую, без знаков.
Второй лежал у деревьев. Его Сергей не видел, только ноги в ботинках, торчащие из-за ствола берёзы.
Власик подошёл к разбитому окну.
— Двое. Один убит, второй взят. Фугас под дорожным полотном, замыкание проводное. Провод идёт в канаву, к забору.
Отработано. Засада: заложенный фугас, двое стрелков на фланге. Кортеж останавливается на подбитой машине, стрелки работают по неподвижной цели. Грамотно, не любители. Но недочёт: фугас рванул под передним колесом, а не под днищем. Метр разницы между смертью и разбитой ступицей.
— Ранены?
Сергей спросил у Власика.
— Козлов. Плечо. Осколок или рикошет, навылет. Перевязали. Остальные целы.
Козлов. Один из восьми. Фамилию Сергей не знал, теперь запомнит.
— Кто они?
— Пока не знаю. Документов нет. Оружие: два «суоми», финский автомат. Магазины на семьдесят патронов, барабанные. Фугас самодельный, тротиловые шашки в жестяной банке.
Финские автоматы. Суоми М-31. Сергей знал эту модель: в прошлой жизни видел в музее, в этой в докладах о трофеях. Характерное оружие: Финляндия, Прибалтика, Скандинавия. В СССР не производился, на вооружении не состоял.