— Атакующий бежит на дот, огонь приходит сбоку. Из соседнего. Финский принцип, мы его изучили после операции «Котёл».
Он достал другой чертёж, положил рядом. Разрез.
— Вот сечение. Стена полтора метра со стороны противника, метр с тыла. Амбразура узкая, двадцать на сорок сантиметров, с бронезаслонкой. Попасть снарядом почти невозможно, угол неудобный.
— Стены?
— Метр двадцать бетона. Потолок полтора. Немецкая полевая гаубица, стопятимиллиметровая, не пробивает. Тяжёлая, стопятидесятимиллиметровая, с третьего-четвёртого прямого. Но попасть в амбразуру, повёрнутую боком, задача нетривиальная.
Сергей взял чертёж, поднёс к свету. Компактно. Толково. На полях пометки карандашом, расчёты.
— Вентиляция?
— Фильтровентиляционная установка. Здесь, в тыльной части. — Карбышев показал на чертеже. — Приточный и вытяжной каналы, фильтр от отравляющих веществ. Производительность тридцать кубов в час на человека. Достаточно для семи человек при закрытых амбразурах.
— Связь?
— Провод в тыл, к ротному опорному пункту. Телефонная станция на десять абонентов. Если провод перебит, ракеты. Красная — атакуют, зелёная — отбились, белая — нужна помощь.
— А между дотами?
Карбышев помедлил.
— Проблема. Между соседними дотами от километра до полутора. Провод тянуть можно, но его перебивают в первые часы. Радиостанций на каждый дот не хватит. Пока решения нет.
Сергей записал в блокноте: «Связь между дотами. Найдёнов. Малые станции».
— Второй класс?
— Артиллерийско-пулемётный. Взвод, двадцать пять человек. Сорокапятка в бронеколпаке плюс два пулемёта. Стены полтора метра, потолок два. Держит стопятидесятимиллиметровый.
Карбышев развернул следующий чертёж. Дот больше, сложнее. Три уровня: боевой, жилой, технический.
— Здесь уже автономность. Запас воды на трое суток, продовольствие на неделю. Дизель-генератор для освещения и вентиляции. Гарнизон может держаться, даже если отрезан от тыла.
— Боеприпасы?
— Три боекомплекта на орудие, пять на пулемёты. При интенсивном бое хватит на сутки. После этого дот становится бесполезен.
— Как пополнять?
— Снаружи. Транспортный люк в тыльной части. Ночью, под прикрытием темноты. Если люк заблокирован или тыл занят противником… — Карбышев развёл руками.
— То есть автономность условная.
— Условная. Дот может держаться без снабжения двое-трое суток. После этого патроны кончаются, и гарнизон сидит в бетонной коробке без возможности стрелять.
Сергей подошёл к чертежу ближе.
— Решение?
— Два варианта. Первый: увеличить внутренний склад. Но это значит увеличить дот, больше бетона, дольше строить. Второй: подземные ходы сообщения между дотами. Тогда снабжение идёт по тылу, под землёй.
— Ходы строятся?
— Нет. Слишком дорого. Километр хода — это как два дота. На триста дотов нужно пятьсот километров ходов. Нереально.
— Что тогда?
Карбышев помедлил.
— Мы закладываем в расчёт, что часть дотов будет потеряна. Не разрушена, а потеряна. Гарнизон расстреляет боеприпасы и погибнет или сдастся. Это цена, которую придётся заплатить.
— Неприемлемо.
— Товарищ Сталин…
— Неприемлемо. Думайте дальше. Запасы в соседних дотах с возможностью переброски. Ночные вылазки за боеприпасами. Минимальный расход при обороне, концентрация при угрозе. Что угодно, но не «сидим и ждём, пока кончатся патроны».
Карбышев записал в блокноте.
— Сколько строить?
— Четыре месяца. Бетона двести кубов, арматуры восемь тонн. Бригада сапёров, двадцать человек, плюс бетономешалка, плюс подвоз материалов.
— Третий?
— Артиллерийский. Два орудия, семидесятишестимиллиметровые. Гарнизон рота. Это якорь укрепрайона. Строить полгода, бетона шестьсот кубов на один. Таких немного: пять-шесть на укрепрайон, на главных направлениях.
Он положил последний чертёж. Огромное сооружение, почти крепость. Командный пункт, склады боеприпасов, лазарет, казарма.
— Автономность до месяца. Артезианская скважина, запас топлива, два выхода. Может вести бой, даже если всё вокруг занято противником.
Шапошников стоял у карты, ждал своей очереди. Руки за спиной, пальцы сцеплены. Лицо спокойное, но глаза внимательные. Следил за реакцией.