Но когда Бартковяк опять пошел ко дну, все поняли, что он тонет. Бросились спасать, но, пока доплыли на лодке, он уже больше на поверхности не показался. Двое рабочих со стройки разделись и стали нырять. Крепкие ребята, вода была холодная-холодная. А глубина там приличная, и они не могли достать дна… Звонки, беготня. Вскоре из повята приехала милиция на машине с рацией. И команду водолазов срочно вызвали. Составили протокол, и директор с Мариолой в тот же день вернулись в Ольштын. Всех нас страшно огорчило известие о смерти Бартковяка. Прямо-таки потрясло. Здоровяк, никогда ни на что не жаловался и вдруг отправился на тот свет.
Чертежник Новицкий локти себе кусал: зачем он ему продал этот спиннинг, но больше он мучился из-за той водки, что они с Бартковяком выпили в «Шехеразаде».
— Перестарался, — горевал он, — и сердце не выдержало…
Мариола всхлипывала, глядя на пустой стол Бартковяка.
К его жене собрались трое из нашего бюро: директор, заведующая секретариатом и один инженер, близкий товарищ Бартковяка. Приехали в пригород, где у Бартковяков собственный домик. Первым делом завернули в кафе. Сидят пьют кофе и не знают, как идти к вдове с этим печальным известием. У директора дрожали руки, точно у алкоголика. Он человек очень чувствительный. Наконец вышли из кафе. Подходят к тому домику с красной крышей, заросшему виноградом, и стоят. В саду играли ребятишки. Среди них и узнали сына Бартковяка. Позвали его. Пацан с виду смышленый, шустрый.
— Мальчик, сколько тебе лет? — спрашивает директор, а сам избегает его взгляда.
— Девять.
— Ну, ты уже взрослый мужчина и должен быть стойким… Понимаешь, папа ловил рыбу на озере, и что-то с ним случилось…
— Что? — спрашивает малец.
Заведующая секретариатом прижала его к себе и гладит по голове.
— Вроде утонул, — говорит. — Ты должен маму подготовить.
Парнишка встретил это известие как настоящий мужчина, только голову опустил. И сразу крикнул мать. Она вышла на крыльцо. А он ей и бухни с ходу:
— Мама, папа утонул! — Мать побледнела и пошатнулась. Подхватили ее под руки…
Потом повезли мальчика с собой на место несчастного случая. Поехали на двух машинах. На служебной «волге» и «фиате» директора. Директор по дороге глотал успокоительные таблетки и останавливался возле каждого кафе, угощал Бартковяка-младшего пирожными и взбитыми сливками.
Там, над озером, утопленника уже вытащили. Приехала машина из лаборатории судебной медицины, чтобы забрать его на вскрытие. Малоприятный был вид у утопленника. Не то чтоб он начал разлагаться или еще чего, только вот не идет из головы, что это уже не Бартковяк, а просто труп.
Мальчик тут по-настоящему расплакался. Директор его сразу повел в кино, прямо там, в городишке. И надо же, так не повезло: фильм оказался про моряков, приключенческий, один корабль тонет, три сам затопил… Разнервничался директор. Посреди сеанса хотел мальчонку из кино вытащить. Но тот ни в какую, настолько его захватили события на экране. Тогда директор вышел один и ждал мальчика перед кинотеатром. Похороны Бартковяку устроили пышные. Народу было, венков… Трогательные речи. Все его любили. Варшавянин, хороший товарищ. Еще до сих пор его анекдоты вспоминаем. Знал он их тьму, часами мог рассказывать.
А через неделю после похорон явилась к нам в контору директорская жена. В трауре, с вуалью. Она по Бартковяку траур носила. И прямо при всех, глядя на Мариолу и директора:
— Если б Тадзик не путался с шлюхами, Бартковяк был бы сейчас жив! — Слезы, истерика…
После этого происшествия Мариола вдруг тоже взяла и выдала. Случилось это на улице, перед входом, директор хотел ее подбросить домой на своем «фиате». И тут она твердо сказала, что хватит, надоел ей этот роман по углам.
— Либо я, либо она!
Громко сказала, а народ как раз выходил с работы. Никогда она раньше ему на людях «ты» не говорила. А тут перестала стесняться. Потребовала, чтоб развелся. Она сама хочет занять место законной жены. Директор не знает, как выпутаться. Нервный стал, чуть тронь — взрывается. А что касается покойника, так до сих пор еще приходят разные люди — заказчики, строители, инспектора — и спрашивают:
— А где Бартковяк?
— Утонул… — отвечаем.
— Где?
— В Студеной Воде.
Они в смех: не валяйте, мол, дурака! А это просто название у него такое, у того озера. Студеная Вода.
Перевод К. Старосельской.