Он взял ее под руку. Женщина инстинктивно прижалась к нему, но тут же отстранилась, оба отметили это, хотя и продолжали идти под руку по той единственной улице, на которой сосредоточивалась вся жизнь. Компания, от которой он недавно сбежал, тоже находилась где-то поблизости в одном из ресторанов.
— Я только что тебе звонила, Ясек. Уже четыре дня, как я вернулась. Даже играла два раза. Ты мне нужен. Я очень хотела тебя видеть. Почему ты не позвонил? Почему не пришел в театр? А что ты делаешь на улице один? Где Мария? Я ждала, думала, ты придешь… Я дура, правда? Ты когда-то любил Анну, потом успел влюбиться в Бланш, в Наташу, в Марию, а Анна все ждет. А «Анна, вытирая с губ помаду, все ожидает». «Четыре ночи ждет девица». Ты слышишь? Не дошло?
На ее быстрые вопросы он не отвечал. Он не очень даже знал, надо ли, не играет ли она попросту какую-нибудь роль.
— Ты ничего не слышал? О н а ничего тебе не сказала?
— Нет…
Женщина не противилась, когда они свернули в одну из боковых улочек, ведущих к его дому. Ее непротивление он принял за согласие с чем-то, что могло произойти. Улица была темная, крутая, обледеневшая. Поравнявшись со своим домом, который находился на противоположной стороне, он сделал такое движение, будто собрался переходить улицу. И только тогда почувствовал сопротивление.
— И все без слов? Молчком? Теперь это делается так? Так надо? Какой ты вежливый. Просто рыцарь. Другие, может, все-таки что-то говорят, а? Значит, ты приглашаешь меня к себе?
Она, как обычно, издевалась. Он не отвечал. Прошли его дом и стали спускаться вниз.
— Приглашаешь, чтобы не терять времени зря, да? Едва о н, — она понизила голос, — уехал, любовница выбежала на улицу, нашла себе любовника, который увел ее к себе, где им едва хватило времени, «чтобы снять одеяния», кажется, так, да? Он в темнице, а что делать его любовнице? Для женщины, которая когда-то хотела уехать на остров Лепрос — кажется, так называется остров прокаженных? — это даже неплохо. Значит, приглашаешь меня к себе? А для чего, Ясек? Может, ты рассчитываешь на что-то другое, чем раньше? Любовник вещь серьезная, вещь упрямая, как говорит один актер, от которого у меня нет секретов, ведь нельзя же быть ночью одному? Детям страшно, а взрослым? Не любовника ищешь, а с п а с е н и е. Нет спасения без любовника, но не всякий любовник приносит спасение. Тебе нужна любовница или с п а с е н и е, Ясек? В эту ночь в качестве кого я тебе нужна, Ясек?
Она шутила, смеялась, но не только шутила и не только смеялась. Время от времени она останавливала его и смотрела ему в глаза смело, вызывающе и испуганно, била его перчаткой по груди, в то время как он изо всех сил старался понять, что случилось за эти несколько недель, когда он потерял ее из виду. Он старался вспомнить, не было ли в чьих-либо словах хоть какого-нибудь намека, но ничего не мог вспомнить, а спросить не решался, потому что тогда она бы наверняка его высмеяла и все равно ничего не сказала. Последний вопрос она задала ему, остановив его у какого-то продовольственного магазина с мешочками крупы в освещенном окне. При свете витрины он сразу заметил происшедшую в ней перемену. У нее было измученное, желтое, некрасивое лицо.