В польской прозе о войне первых послевоенных лет преобладал трагический тон. В 60-е годы происходит новое оживление писательского интереса к войне. При этом угол зрения на минувшее несколько меняется. Сильнее, чем раньше, звучат в прозе о войне настроения исторического оптимизма, вера в победу и окончательное очищение мира от фашистской заразы, восхищение людьми, которые в годы неволи не пали духом и не прекратили сопротивления (прекрасный тому пример — рассказ «Немножко о господе боге, немножко о товарище Маевском» Р. Лисковацкого, представителя поколения, не участвовавшего в войне). Скорбь по поводу национальной трагедии дополняется политическим и социальным анализом событий. Показателен здесь рассказ Ю. Ленарта «Чудесный сентябрь».
Сентябрь 1939 года, страшные дни вторжения гитлеровской армии в Польшу. Тема для польской литературы не новая — достаточно вспомнить такие известные советскому читателю произведения, как «Сентябрь» Е. Путрамента, «Дни поражения» В. Жукровского или «Человек оттуда» Т. Голуя. И в рассказе Ленарта мы найдем многие исторические факты и детали тех дней, когда правящая польская клика бежала за границу, оставив народ безоружным перед немецкими танками, оставив в тюрьмах политзаключенных на расправу гестапо, когда разбитые воинские части истекали кровью, расставаясь с мифами буржуазной пропаганды о мощи польского оружия… Но у Ю. Ленарта это лишь необходимый исторический фон. В центре рассказа — образы польских коммунистов, подлинных патриотов своей страны, вырвавшихся из тюремных камер буржуазной Польши, чтобы бороться за свободу родины, за само ее существование. О значении этой темы в польской истории и литературе свидетельствует эпиграф к рассказу — строки из стихотворения выдающегося польского революционного поэта Вл. Броневского «Примкнуть штыки!». В этом стихотворении, написанном за четыре месяца до нападения Гитлера на Польшу, поэт выразил чувства патриота и революционера, не забывшего о горьком тюремном хлебе и неправедном суде в буржуазной Польше, но призывающего к защите родины, к мобилизации всех сил для отпора агрессору:
Шел в отечестве кривдам счет,
Он чужою рукой не будет погашен.
И никто нас от крови не отречет,
Крови сердца и песни нашей.
Классовый эгоизм правителей Польши, их ненависть к Советскому Союзу, к социализму вели к расколу сил сопротивления немецкому фашизму, усугубляли трагизм положения польского народа под пятой захватчиков. И этот важный социально-политический аспект польского Сентября отлично показан Ленартом.
В рассказах сборника читатель найдет и другие примеры нового подхода к событиям недавней национальной истории. Этот подход опирается на уже сложившуюся традицию глубокого реалистического изображения периода войны, но вносит в него свежие краски, новые аспекты, анализ нравственных уроков минувшего. Притом не только в рассказах непосредственно о событиях военного времени. И сегодня причиняют боль глубоко застрявшие в сознании осколки войны, взрываются в прямом и переносном смысле, калеча людей физически и духовно, мины военного времени. Драматической полосой истории как бы проверяются сегодняшние представления о нравственных ценностях (В. Шевчик, «Револьвер», М. Русинек, «Дикий пляж» и другие рассказы).
Конечно, обращение к событиям военных лет не исчерпывало всех задач, стоявших перед литературой после освобождения Польши. В литературу властно рвалась живая современность, острые и сложные конфликты борьбы за народную власть, героика самоотверженных усилий народа, поднимавшего своим трудом страну из руин. Как ни тяжела была война, она кончилась, пришло долгожданное и радостное освобождение. Настроения того времени запечатлены во многих рассказах разных лет. В них отразились многообразные дела и заботы мирных дней, психологическая перестройка людей, их жадная восприимчивость ко всему новому, ощущение исторического значения событий, в которых они участвуют (Б. Чешко, «Кукушка», Л. Бартельский, «Жена — краеугольный камень»). Рассказы о той поре вобрали в себя массу достоверного, часто автобиографического материала. В некоторых из них преобладает очерковая основа, как в рассказе Ю. Волошиновского «Висла», наполненном чувством гордости за возрожденную Польшу, передающем красоту и очарование родной земли, ее краски, звуки, запахи, дыхание.
Первые послевоенные годы были бурным временем, полным ожесточенных споров, напряженного труда, выстрелов из-за угла, пожаров, ликвидации контрреволюционных банд. «Надо было то и дело тушить возникавшие очаги пожара, гасить их кровью лучших сыновей», — писал о том времени В. Жукровский. Советский читатель все еще неполно знает о сложном, запутанном узле социальных и классовых противоречий в освобожденной Польше, особенно на воссоединенных с Польшей ее западных землях, которые в течение многих десятилетий подвергались онемечиванию (с этой темой связан рассказ Х. Ворцеля «Индивидуум с рюкзаком»). О борьбе с реакцией, которая бешено сопротивлялась земельной реформе в польской деревне, не останавливаясь перед убийствами, рассказывает Вл. Терлецкий («Надел»), о «малой гражданской войне» в Польше, о той высокой цене, которую заплатили польские патриоты за победу народной власти в стране, повествуют и рассказы Вл. Махеека, Ст. Стануха. На собственном опыте познакомился «с методами братоубийственной борьбы польской реакции» Вл. Махеек, бывший тогда секретарем районного комитета ППР в Краковском воеводстве. «Эти методы, — вспоминал писатель, — реакция применяла уже в годы оккупации; трагизм переживаний тех лет, включая личное — смерть родителей и братьев, покушения на мою жизнь, — я буду ощущать долгие годы, и это, несомненно, наложит отпечаток на мое литературное творчество».
В цикле повестей и рассказов под общим названием «Современные крестьяне» писатель дал красочную хронику перемен в жизни польской деревни в период борьбы за народную власть, сумел увидеть значение мелких, казалось бы, второстепенных дел, интересов и стремлений простых людей в контексте больших социальных перемен. Махеек показал также, как в острой политической борьбе в деревне закалялись люди партии, становились образцом поведения, морали. «Социалистическую литературу, — писал Махеек, — я понимаю как реализм и гуманизм эпохи строительства социализма». Именно эти качества свойственны всему творчеству писателя, в том числе публикуемому в сборнике рассказу «Пасха, год 1945». «Я ревниво относился к таким понятиям, как коммунистическая этика и мораль. Прочь от нашей святыни, лицемеры!» — размышляет герой рассказа, давая отпор подголоску реакции, которым движут узкокорыстные низменные побуждения, непонимание происходящих общественных сдвигов.
И другие рассказы сборника (Ю. Ленарта, Р. Лисковацкого, Ст. Стануха) подчеркивают полную историческую и моральную правоту мужественных борцов, коммунистов, до конца преданных своему народу, делу революции, идущих в авангарде строителей социалистической Польши. Писатели стремятся показать становление характера коммуниста в действии, в борьбе, в столкновениях и спорах и этим достигают большой психологической убедительности образов.
Тема строительства новой, социалистической Польши, созидательного труда, качественно нового отношения к труду, берущая свои истоки в произведениях о первых послевоенных годах, получила развитие в рассказе последних пятнадцати лет, хотя степень ее разработки в польской прозе в целом не соответствует еще степени ее значимости в литературе. О важности этой темы справедливо писал Я. Пешхала: «Когда мы призываем к созданию литературы, посвященной социалистическому строительству, теме труда и рабочего класса, мы убеждены, что создаем новую, социалистическую культуру и новый тип жизни».
Современной рабочей молодежи посвящена зарисовка Я. Бжозы «Плотина». Словно объективом фотокамеры схвачены в ней разные характеры. Их связывает упоение схваткой со стихией, желание приблизить минуту окончания стройки, ради чего «стоит вкалывать в жару, в холод, по уши в грязи». Труд сплачивает людей, прививает им принципы взаимовыручки, солидарности, человечности. Эти черты присущи молодым рабочим, представителям славного «шахтерского рода» из рассказа Л. Вантулы «Вечерний витраж».