— Я не воюю с цивильными особами, кем бы они ни являлись, — ответил офицер. — Думаю, господин министр и шведский граф, вам будет сподручней объясниться с господином фельдмаршалом Шереметевым, к которому вас сейчас доставят мои солдаты.
В шатре Петра, куда были отконвоированы Пипер и Седерьельм, они оказались не первыми: там уже были фельдмаршал Реншильд, генералы Шлиппенбах, Росс, Гамильтон и даже придворный историк Карла Нордберг, что особенно обрадовало королевского секретаря. Вскоре в шатер привели генерала Стакельберга, королевского министра Гемерлина и принца Максимилиана Вюртембергского, которого царь, введенный в заблуждение его молодостью и светлыми волосами, принял за короля Карла. Узнав о своей ошибке, он был разочарован.
— Неужели-таки я не увижу сегодня брата Карла? — спросил Петр у Реншильда и получил ответ, что свидание царя с королем вполне возможно, ибо тот видел Карла живым за несколько минут до начала бегства королевской армии, и уверен, что таковым Карл пребывает и поныне.
Появления плененного шведского короля Петр ждал до полудня. За это время ему были показаны найденные разбитые носилки Карла, которые Петр велел сберечь и доставить в Москву, сообщено, что в неприятельском лагере захвачены не только личные бумаги короля и важные документы, но и два миллиона золотых саксонских ефимков, а о судьбе Карла не поступало никаких известий.
Ожидание наскучило царю, и он приказал Шереметеву строить войска для благодарственного молебна, после которого состоится пир по случаю победы над супостатом.
— А тот, кто доставит мне короля Карла либо отыщет его тело, получит, независимо от происхождения и нынешнего положения, чин генерала и награду, которую пожелает, — объявил Петр.
После полудня он выехал к выстроенным на поле отгремевшего сражения войскам. С непокрытой головой, в мундире гвардейского офицера он благодарил русское воинство за проявленную храбрость, велел проявить заботу о раненых, а в час дня пешком прибыл в походную церковь. Там был отслужен благодарственный молебен, а когда хор запел «Тебе Бога хвалим», прозвучали три орудийных залпа. По завершению молебна в царском шатре начался пир Петра с генералитетом и ближайшими сподвижниками, на который были приглашены пленные генералы и полковники шведской армии. Полы шатра были подняты, на карауле у него стояла гренадерская рота гвардейского Преображенского полка, звучала бравурная музыка.
Перед началом пира пленники официально должны были признать себя побежденными, и граф Пипер первым, став на колено, протянул свою шпагу царю. Однако тот приказал знатным: пленникам и генералам сдать шпаги князю Меншикову, а у полковников их принимал генерал Алларт. После завершения процедуры Петр поблагодарил фельдмаршала Реншильда за личную храбрость и честное исполнение долга и в знак своего к нему расположения вручил ему взамен отданной Меншикову шпаги русскую офицерскую.
— Теперь, господа, к столу, — пригласил Петр присутствующих в шатре, и когда все расселись, обратился уже только к пленникам: — Господа, брат мой Карл пригласил вас сегодня к обеду в шатрах моих, но не сдержал королевского слова; мы за него исполним и приглашаем вас с нами откушать.
Поднявшись за столом с кубком в руке, Петр провозгласил тост:
— Пью за здоровье моего брата Карла! — и после прогремевшего вслед за здравицей пушечного залпа добавил: — Пью также за здоровье моих учителей!
Реншильд с недоумением посмотрел на царя и, набравшись смелости, поинтересовался:
— Ваше величество, кто эти учителя?
— Вы, шведы, — ответил Петр, осушая кубок с вином.
— Хорошо же ваше величество отблагодарили своих учителей, — усмехнулся Реншильд.
Пир удался на славу, вино лилось рекой, чисто мужская, тем более офицерско-генеральская компания не требовала соблюдения чопорных условностей и особого пиетета, и через пару часов среди пирующих невозможно было отличить победителей от побежденных. А к вечеру все стали чуть ли не закадычными друзьями, и граф Пипер доверительно шептал на ухо канцлеру Головкину, что он несколько раз советовал королю заключить с Россией «вечный мир», однако тот не слушал его, а Реншильд признался Меншикову, что генерал Левенгаупт с глазу на глаз сказал ему после Лесной, что нынешняя русская армия в корне отличается от прежней, которую они били под Нарвой, и победа над ней маловероятна, а он не поверил ему, за что сегодня и расплатился.
— С графом Левенгауптом мы старые знакомцы, еще с прошлой осени, — заметил Меншиков. — Но отчего я не вижу его за столом? Неужто он ранен или, хуже того, убит?
— Ваше волнение напрасно, господин князь, — успокоил Меншикова Реншильд. — Думаю, генерал жив-здоров и в эти минуты уводит свои полки от Полтавы к Переволочне, чтобы спасти их за Днепром. Вполне возможно, с ним король Карл.
— Уводит от Полтавы свои полки? — встрепенулся Меншиков. — О каких полках говорите, господин фельдмаршал? Шведская армия разбита, и ее уцелевшие после побоища солдаты сейчас ищут спасения в окрестных лесах и болотах.
— Армия — да, разбита, но генерал Левенгаупт, заранее предвидя плачевный исход сражения, смог не допустить разгрома вверенных его командованию войск и в полном порядке отступил с ними с поля боя. Пытаясь пробиться к его колоннам, я и был пленен драгунами.
— Хорошенькое дельце, — пробурчал Меншиков. — Мы здесь празднуем победу, а Левенгаупт уводит к Днепру остатки шведской армии, причем, возможно, с королем Карлом. Ну нет, любезный граф, здесь тебе не Лесная, и удрать на сей раз тебе не удастся.
Быстро допив кубок с вином, который в продолжение всего пиршества Меншиков не выпускал из рук, он тронул за локоть Петра:
— Мин херц, дозволь напомнить тебе об одном нашем старом приятеле — графе Левенгаупте. Знаешь, чем он сейчас занят? Уводит полки, которые смог уберечь от разгрома, к Переволочне, а с ним, по всей видимости, и твой милый братец король Карл. Как-то не совсем хорошо получается — мы с тобой веселимся по случаю поражения непобедимых до сей поры шведов, а поражения, оказывается, не было. Попросту пощипали мы маленько шведа на Яковецком поле, он отступил спокойненько с него со своим королем — и всех делов. А завтра твой братец Карл с Левенгауптом присовокупят к остаткам своей армии оставленные под Полтавой полки, разбросанные гарнизонами в местечках южнее Полтавы батальоны и продолжат войну...
— Не порть настроение, Данилыч, — отмахнулся от Меншикова Петр. — Говоришь, не совсем хорошо получилось с Левенгауптом? Тогда для чего у меня ты, начальник кавалерии? Отправь за генералом несколько конных полков, и пускай добьют его воинство, покуда оно не ушло далеко, а заодно доставят на пир до его завершения брата моего Карла. Или по случаю победы твои драгуны на ногах не стоят, и посылать некого? В таком случае недобитым Левенгауптом и королем займется гетман с казаками.
— Обижаешь, мин херц. У меня на всякий случай в полной боевой готовности пребывают пять полков. А вот с командирами, которым можно было бы доверить столь деликатное дело, как пленение короля, действительно трудновато. Все господа генералы перед тобой, и, как видишь, ни один без посторонней помощи задницу от стула не поднимет.
— Для того они и приглашены на царский пир, чтобы пить до усыпу. Лучше скажи, кто тебе нужен, а я позабочусь, чтобы он стал пригож для дела.
— Перво-наперво драгунам необходим толковый командир, которому было бы по плечу померяться силами с таким опытным воякой, как генерал Левенгаупт. Во-вторых, это должна быть высокородная особа, которой граф без урону своей чести мог бы отдать шпагу, а король Карл иметь ее своим... попутчиком в дороге к твоему шатру на пир, мин херц.
— Тебя послушать, так за Левенгауптом надобно отправляться мне, тебе либо Шереметеву, — пошутил Петр. — Не слишком ли много чести? Твои помощники добрые рубаки? Добрые, иначе не ходили бы в генеральских чинах. Ренне ранен, поэтому драгун возглавит Боур. И знатную особу сыщем;, — Петр повел глазами по пирующим. — Чем Мишка Голицын плох: князь, генерал-лейтенант, гвардеец, рожа круглая, красная, усы рыжие, глаза наглые... и высокороден, и красавец. А что оба лыка не вяжут и ни бельмеса не соображают — дело поправимое: велю холодной водой окатить да и ветерок с болот при быстрой скачке не замедлит им мозги проветрить. Как, отправляем обоих соколиков за генералом и королем?