Алексей тоже решил не реагировать. Через пять минут свет прекратил своё представление, и в квартире снова наступила тишина.
Альберт, будучи выше ростом, устроился на диване как мог, но его ноги свисали с края. Вдруг он почувствовал, как по ногам пробежали мурашки, словно лёгкое прикосновение чего-то холодного и живого. Он вздрогнул, мгновенно подогнул ноги и спрятал их под одеяло.
– Всё хорошо, – прошептал он скорее себе, чем Алексею.
Поворочавшись ещё немного, друзья наконец заснули, вымотанные странными событиями.
Утром, когда они проснулись, Алексей первым обратил внимание на нечто странное. На журнальном столике стояла небольшая металлическая коробочка, та самая, в которой когда-то хранились шприцы. Она была раскрыта.
– Этого не может быть, – тихо сказал Алексей, рассматривая содержимое.
На столе лежали старинные серебряные монеты. Все они были невероятно изогнуты: некоторые скручены спиралью, другие сложены пополам, как будто их мял силач.
– Они же были в шкафу, на верхней полке! – воскликнул Алексей.
– Значит, кто-то их достал, – мрачно ответил Альберт, разглядывая монеты.
Они пытались по очереди разогнуть хотя бы одну, но тщетно: даже приложив все свои усилия, не смогли справиться с упрямым металлом.
– Это не человек, – произнёс Алексей, возвращая монеты в коробочку.
Он аккуратно поставил её обратно на верхнюю полку шкафа, как будто это могло что-то исправить.
– Похоже, у нас тут жилец и он явно не торопится съезжать, – мрачно заключил Альберт, но его попытка пошутить не принесла облегчения.
В квартире снова стало тихо, но оба знали, что эта тишина обманчива.
****
Наступил понедельник, Алексей, с бессонной головой и тяжестью в душе, собрался на работу. Его руки автоматически собирали документы в кожаный портфель, взгляд блуждал по привычным предметам комнаты, которые в любой момент могли ожить и самостоятельно начать свое бессмысленное движение. На душе у него было неспокойно. Альберт также отправился по своим делам, обещав вечером вернуться для обсуждения дальнейшего плана действий.
Прибыв на работу в офис юридической фирмы, Алексей Васильевич поприветствовав своих коллег, сразу закрылся в своем кабинете. Его задумчивость не ускользнула от взгляда Петра Васильевича, старого юриста с жизнерадостной улыбкой и философским отношением к жизни.
Когда Петр Васильевич зашел к Алексею и поинтересовался у него, что с ним произошло, он вкратце рассказал ему о событиях, которые пережил в своей квартире. Лицо Петра Васильевича внезапно обрело серьёзное выражение, он слушал его и многозначительно кивал, словно знал об этом намного больше, чем все остальные.
– Это полтергейст, – сказал он уверенно.
– И что мне делать с ним? – Алексей Васильевич спросил с лёгким отчаянием в голосе, почти надеясь, что его коллега шутит.
– Экстрасенсы. Только они смогут тебе помочь. Слушай, где-то у меня остался контакт одного старого знакомого. Я его найду и дам тебе знать, – ответил Петр Васильевич, засовывая руку в пиджак в поисках блокнота.
Впервые за утро в Алексея вселилась крохотная надежда, он поблагодарил коллегу и отправился к своему столу, но работа не клеилась. Документы лежали перед ним и каждый раз, когда он пытался сосредоточиться на деле, мысли уносили его обратно в свою квартиру, где свет включался и выключался сам по себе, а предметы оживали без всякой на то причины. Алексей бездумно перелистывал и читал документы, но ни одна информация из них не задерживались в его сознании. Всё, что он хотел – это понять, как выселить это нечто из своего жилья и вернуть себе покой.
Алексей Васильевич после работы вошёл в подъезд своей квартиры, словно в неведомую крепость, где невидимый противник уже давно занял свою позицию. Баффи, его верная собака, как обычно, ждала хозяина у двери, но на этот раз встреча была другой. Едва Алексей открыл дверь, Баффи, вместо радостного визга и виляния хвостом, жалобно заскулила, будто пыталась рассказать о том, что она видела за целый день.
– Ну что, Баффи, пойдём гулять? – Алексей надел ошейник, и они вышли на прогулку.
На улице Баффи снова обрела свой привычный вид: носилась по кустам, вынюхивая таинственные запахи и облаивала бесцельно ходящих по тротуару голубей. Алексей смотрел на неё с улыбкой, радуясь тому, что хотя бы здесь, вне стен его квартиры, всё оставалось нормальным. Но, когда прогулка подошла к концу, началась странность: Баффи наотрез отказывалась заходить обратно. Она упиралась лапами, скулила и даже порывалась убежать. Пришлось приложить немало усилий, чтобы затащить её в подъезд.