— Кто именно?
— Марк нормальный. Он забавный, с ним можно тусануть, выпить пивка. Свой парень. Уэйн приятный…
Я его перебила.
— Я пока не разобралась, кто есть кто — подскажите, если не сложно.
— О'кей. Марк — это парень с длинными волосами. Уэйн — пожилой мужчина со стрижкой ежиком — иногда ведет себя, как будто до сих пор в армии, но человек он неплохой. Кара — блондинка, замужем за Дейлом Сталквистом, очень богата и к тому же красавица. Она… — Его тон стал холодным, в голосе слышалась горечь: — Хотя нет… Я могу считать ее привлекательной и даже хотеть. Но, поймите, она меня сожрет и не подавится, а голову выставит как трофей… Ана, китаянка… волшебная девушка. — Он пожал плечами и потупил взгляд. Его смуглая кожа успешно скрывала краску. Кен исподлобья посмотрел на меня. — А остальные так себе.
— Так себе? — отозвалась я.
Он хмыкнул.
— Ладно. Остальные козлы.
— У меня еще один вопрос.
— Валяйте.
— Когда вы стали всерьез относиться к проекту?
— Не уверен. Может, когда начал общаться с Аной.
— А почему вдруг решили нарисовать портрет Селии?
— Вы сказали, один вопрос.
Я развела руками.
— Я солгала. Так почему?
Он развел руками в ответ.
— Так я же занимаюсь живописью. Один из моих трюков, срабатывает безотказно. Людей впечатляет, что я умею пользоваться иллюстратором и фотошопом, будто это сложно. Из меня и художник-то неважный. Но когда загораюсь, довожу дело до конца. Мне хотелось знать, как выглядит Селия. Без этого я не мог поверить в ее реальность, я просто обязан был выяснить. И тогда я ее нарисовал. — Кен пристально на меня посмотрел. Окруженный красным ореолом ярости, он казался более человечным и в то же время более опасным. — А ей, видите ли, не понравилось! Да я несколько дней работал над портретом! Блин!.. Знаете, как тяжело нарисовать человека, которого даже не видишь? Ни человека, ни хотя бы фотографии. Пришлось придумать что-то вроде вопросника. Я чуть не сорвался, чуть не разгромил там все на фиг. Обидно, понимаете?
— Вы считаете, Селия реальный человек?
Он заморгал, и барьер снова скользнул на место.
— Человек? Нет. Реальная личность? Да. — Он нахмурился и пожевал нижнюю губу. — Это важно?
Я пожала плечами.
— Не знаю. А Такман что говорит?
— Ха. Наверное, пробубнил бы что-то вроде «личность превыше всего».
Мы оба расслабились, и я присмотрелась к стеклянной пустоте вокруг него.
Интересно, что он пытается скрыть. У него не особо получалось удерживать щит, хотя я вполне допускала, что он делает это намеренно. Сквозь барьер наружу вырывалось нечто яркое и необузданное, но Кен тут же это прятал. Ранимость, не вписывающаяся в образ крутого парня? Или что-то еще?
От моего молчания Кену стало явно не по себе. Он посмотрел на часы.
— Ого. Мне пора.
— Спасибо за разговор.
— Да ерунда, было приятно вам помочь. Честно.
— Можно в случае чего вам позвонить?
— Конечно. Без проблем. Я побежал.
Он схватил сумку и размашистым шагом вышел. Честно говоря, я мало что узнала от Кена. Он что-то скрывал, и я должна была выяснить, что именно. Он ответил на мои вопросы, правда, умолчав про учебу в театральном перед переводом на художественный. Его одержимость портретом Селии выглядела несколько необычно. Я точно знала, что в своем раздражении упустила нечто важное. Вряд ли он осознавал, как воздействует на Мглу. Если бы ему было известно, что я все вижу, он бы не дал щиту соскользнуть. Что-то другое воздвигло ту ментальную стену, но я не понимала, что именно, как ни ломала голову.
Я расплатилась за завтрак — официантка забыла выставить Кену счет — и взяла мобильник, к которому еще не привыкла. Самое время обзвонить других участников проекта. Наверняка многие сейчас дома. Как приятно, что не надо тратить время на дорогу в офис! Конечно, рано или поздно придется порыться в биографиях этой компашки — после разговора со Сталквистом и Кеном у меня руки чесались копнуть поглубже. Да и кто знает, чего я добьюсь от остальных?.. Но, так как все учреждения по субботам закрыты, я решила не сидеть в Интернете, а потратить любезно выделенное Солисом время на опрос участников.
Я сделала несколько звонков, застав дома почти всех участников проекта, и назначила встречи на время до вторника. Интересно, почему я раньше не додумалась приобрести мобильник?
Патриция Рейлсбек — несчастная издерганная домохозяйка с записей сеансов — встретилась со мной на детской площадке Харбор Степс, под серым небом, которое грозило дождем, но все никак не могло разродиться. Из-за волос, наскоро собранных в хвост на затылке, ее лицо под слоем макияжа казалось странно обнаженным, свет падал на темные круги под глазами — следы бессонницы. Никакая косметика не могла спрятать неудовлетворенное, загнанное выражение лица. Ссутулив плечи под модным шерстяным жакетом, Патриция не отрывала взгляда от крохотной детской площадки, зажатой между двумя из четырех башен комплекса.