- Я просто хотела, как лучше, - опустила ресницы Рин, сумев не заплакать. Она знала и то, как её слезы действуют на Дэна. Если она разрыдается, они уже не будут обсуждать проблему, как два равноправных партнера. Дэниэл упадет перед ней на колени и будет готов на всё, лишь бы она успокоилась, он выполнит любое её пожелание, уступит в любом споре, сдастся с потрохами. Так она никогда не узнает его мнения, его желаний, они все подчинятся воле Херин.
- Для кого лучше? – сквозь зубы процедил Дэн. Разрешение жены переспать со шлюхой было как удар под дых. Он ощутил, как уходит земля из-под ног, как он улетает в вакуум бесконечности, брошенный и ненужный. Он не интерпретировал её щедрого дара никак иначе, кроме «уйди и не приставай ко мне!».
- Для тебя, - честно признала Херин. – Мне бы это принесло страдания.
- Так неужели ты думаешь, что я когда-нибудь соглашусь на то, что принесёт тебе страдания? – задал вопрос Дэн. Женщина повесила нос, поведя плечами. Он посмотрел на часы, висевшие на стене. – Ложись спать, Рин, уже поздно. Я уложу Бомми и тоже лягу. – Кивнув, она только сейчас прислушалась к своему телу, что оно устало, и хочет спать. Войдя в спальню, она проверила, что у Сандры всё хорошо, легла в постель и, коснувшись подушки, отключилась.
Утром она обнаружила, что соседней подушки нет рядом. Отругав себя за то, что так беспробудно уснула, Херин сразу же свесила ноги, растрепанная и слегка помятая, выбежала в зал, где нашла Дэниэла, спящего на диване. Убрав журнальный столик, он поставил вместо него кроватку старшей дочери, и с ней за компанию сладко дремал.
После завтрака он собрал Бомми, посадил в коляску и, когда Рин недоумевающе застала его за собственными сборами, пояснил ровным голосом:
- Возьму её с собой в офис. – Адвокат завязал галстук и подмигнул улыбающейся дочери, подпрыгивающей сидя в предвкушении поездки. – Пусть учится азам законов и того, как их правильно обходить.
- Милый, если ты думаешь, что я не справляюсь… - Он встретил её взгляд через зеркало.
- Я надеюсь, что присутствие со мной дочери не даст тебе подумать, что я поперся на блядки и снимаю шлюх, - в пику жене выстроил тактику Дэниэл. Херин поняла, насколько глубоко задела его своим презренным великодушием.
- Ебеня! – воскликнула Бомми, хихикая. Мать ошарашено уставилась на неё.
- Дэнни?!
- Вот, слышала? Кое-что в жизни она уже сечёт. – Выходя из квартиры, он натянуто поцеловал Херин в щеку. Тогда она сделала то, что не догадалась предусмотрительно сделать накануне: поменяла себя местами с мужем и вообразила, как бы восприняла от него фразу вроде «иди, переспи с другим мужиком». Рин стало до того неприятно и жутко, что у неё даже волосы зашевелились. Господи, да скажи ей муж подобное, она бы места себе не нашла! Это значило бы, что он её не хочет, не любит, не ревнует, не дорожит ей, устал от неё и ещё сотни, тысячи других плохих вещей, которые говорят о том, что отношения исчерпывают себя. Херин только переварив это всё осознала, какую сделала ошибку. Впервые за пять лет совместной жизни с утра она не почувствовала привычного тепла и безграничной любви человека, которому так глупо умудрилась плюнуть в душу ночью. Поэтому когда Сандра заплакала, призывая маму к себе, та, конечно, поспешила к ней, чтобы успокоить, но сама рыдала так сильно и надрывно, что успокаивать впору было её саму. Рин очень хотелось бы удостовериться, что нанесенная мужу обида несильная, и не станет трещиной, которые, как известно, заклеить можно, но совсем ликвидировать – никогда.