- Должно быть, вы ошиблись. В любом случае, ведите себя подобающе в нашем заведении.
- Ну уж нет, я не ошибся, - ухмыльнулся говоривший. – У тебя может во рту и тысяча побывала, а я не спутаю, кто мне сосал, крошка. Ты неплохо справлялась, а? Что насчет повторить за хорошие деньги? – Мужчина, который приходил второй день, поднялся и грозно навис над столом. Стало видно, что он шире в плечах в два раза этих избалованных ублюдков, и выше тоже.
- Вам что-то не ясно сказали? Ведите себя прилично в общественном месте.
- Ох, тоже мне – место! – хмыкнул второй, молчавший до того. – Еду подают шлюхи. Так и есть расхочется.
Не выдержав больше и, поскольку сделала всё от меня требующееся, я размашистыми шагами побыстрее удалилась за барную стойку, а оттуда в коридор, ведущий во внутренние помещения. Достигнув его, услышавшая ещё что-то вдогонку, я прижалась к стене и задрожала. Я думала, что порвала с прошлым, что покинула его, что оно не вернётся. Я решила, что теперь я уважаемая замужняя дама, которая устраивает свой благополучный семейный быт, но всё оказалось не так. Теребя рукава блузки на плечах, я чуть согнула ноги. Ничего не кончилось, я никогда не отмоюсь от того, что была минетчицей. Это клеймо, и я позорю им Химчана. Мало того, что детей не могу родить, так ещё и его жену все будут знать, как проститутку. А если услышит другой персонал? Если узнают? Если узнает господин Юнг, то меня выгонят. Позор, какой же позор! С таким послужным я никогда не найду престижной и достойной работы. И Фани, которая сегодня обратилась ко мне – я уже представляла, как она будет смотреть на меня впредь! Вернее, посмотрит один раз, в спину уволенной и рассчитанной потаскухи.
Я провела в закулисье ресторана не меньше сорока минут, боясь высунуться и не в силах заставить себя выйти в зал. Они ведь не успокоятся и продолжат потешаться. На глазах приятного и доброго человека, который тоже может теперь побрезговать брать из моих рук еду.
- Шилла, - коснулась меня Элис, двадцатилетняя официантка с которой мы были дружны больше всего. Я посмотрела на неё красными, но умудрившимися не выпустить слезы глазами. – Чего они там барагозили? Обзывались?
- Да так… не обращай внимание. Переживу, - выпрямилась я и, сжав волю в кулак, нарисовала улыбку на лице: - Все ушли? Закрываться пора…
- Мы и собирались, но там сидит последним твой клиент. Говорит, хочет, чтобы его ты посчитала. - Понимая, что меня ждёт новый стресс, я постаралась подготовиться к этому. Поправив волосы, я осторожно тронулась в зал. Итак, я пересидела неприятных мужиков, но не факт, что они не придут больше. Я же не смогу убегать постоянно, прятаться от них. Это смешно! Неужели всё-таки придётся поменять работу? Мне так понравилась эта!
Выйдя из укрытия, я медленно подступила к столику, за которым сидел всё тот же клиент, глядя на меня. Я захватила по пути счет и предусмотрительно положила его перед ним.
- Надеюсь, ваш вечер не был испорчен и вы ещё вернётесь в наше заведение, - несильно поклонилась я.
- Надеюсь, они не сильно вас обидели? – заботливо спросил он. Он не перешёл на «ты», значит, не принял к сведению то, что я шлюха. Была ею.
- Всё в порядке, пьяные люди всегда ведут себя неадекватно, - вымуштровано изобразила я бывалого администратора.
- К сожалению, пьяных в такой час много, и они не только неприятны, но бывают и опасны, - он поднялся. – Могу я вас проводить до дома?
- Проводить? – растерялась я. Это что, попытка ухаживать или как к этому отнестись? Эй, я замужняя дама! Я не могу. Пусть Химчан и на работе, но я умею и сама добираться. Пусть и поздней ночью, и да, это иногда опасно, брести переулками. И такой осадок на душе после всего этого… нехорошее ощущение от того, что эти двое могут бродить где-то неподалеку. Не хотелось бы с ними столкнуться один на один. – Я даже не знаю…