За окнами некоторое время виднелся мокрый снег, больше похожий на дождь. Он прекратился, но воздух на улице остыл, залетая с открывавшейся и закрывавшейся дверью и принося подступавший запах зимы. Вместе с ним вдруг на пороге появился и Химчан. Не поверив своим глазам, я отложила поднос и пошла навстречу. Семейную пару, пожелавшую потрапезничать на ночь глядя, взяла на себя Элис, узнав в очередном вошедшем моего мужа. Зрительно его все тут знали.
- Хим! – подошла я к нему, уставившемуся на меня так рьяно и пылко, что меня это смутило. Черная кожаная куртка была застегнута доверху, воротник поднят от дувшего ветра, под ним ворот черной водолазки. Намокшая от измороси с неба челка лезла ему в глаза. Я убрала её, поцеловав его в щеку. – Ты чего здесь? Тебе бы подстричься…
- Заехал, - произнес он каким-то сиплым голосом, но это и так было понятно, что заехал. А зачем? Химчан в своей темной одежде напоминал мне о его смутном прошлом; лисьи глаза-обсидианы сузились так же, как и напряженные, побагровевшие губы. – Как прошёл день? Всё в порядке? – Уж не узнал ли он опять, что тут был тот, кто вчера меня подвез? А хоть бы и так, он же уже ушел, и я ничего себе не позволила лишнего. И как хорошо, что тут уже нет Соры!
- Да, всё хорошо. - Я решила, что лучше всё-таки быть честной и говорить всё наперед, чем ждать неведомых слухов: - Наш частый посетитель опять сегодня был тут и приглашал меня где-нибудь посидеть, но я отказалась, так что не переживай, я веду себя прилично.
- Шилла… я сегодня дома буду очень поздно… я на работу сейчас еду… - У меня внутри что-то будто оборвалось.
- Опять? Ты же и так сегодня…
- Очень сложный проект. - Сняв перчатки, черные и плотные, он взял меня за руку, сильно её сжав. – Нужно поработать ещё. Так что не жди, может быть, до утра.
- Хим, это уже ни в какие ворота!.. – Ярясь, я хотела забрать свою руку. Отвратительные догадки полезли в голову. Сора здесь, сегодня она одна у себя в квартире, дети ещё слишком малы, чтобы что-то понимать, или она вовсе оставит их с няней. Что же за работа такая у Хима? И параллельно ли ей пребывание Сон Соры в Нью-Йорке, или они пересекаются? Но мой крутой мужчина не отдал мне мою ладонь, лишь притянув меня за неё к себе, влажному и холодному с улицы, и крепко-крепко стиснул.
- Я только для тебя живу, Шилла. Что бы там ни было, знай, что перед моими глазами всегда только ты. А я живу в твоих глазах. - Он взял меня за лицо и, стесненный людностью места, осторожно поцеловал меня в губы. – Ты… прости за резкость этого утра. Конечно, у тебя могут быть друзья и знакомые… мало ли, что… кто-то всегда должен быть рядом и поддерживать.
- Господи, о чем ты, Хим? – Я не на шутку встревожилась. Его не лихорадит? Рецидив маниакальности? Что он придумал себе? Я вцепилась в него. – Что это за речь? Останься. Поедем вдвоём домой после работы…
- Не могу, правда, нужно, - освободился он от меня, заставив себя улыбнуться. – Береги себя.
- Хим! – дернула я его ещё раз на себя и, прильнув к нему, грозно свела брови. – Я однажды выпустила тебя из рук в аэропорту. После этого пришлось слишком долго ждать следующей встречи. Никогда больше так не поступай. Я не понимаю, что происходит, но клянись, что утром ты будешь в моей постели, иначе я сама убью тебя, Ким Химчан!
- Шилла…
- Клянись!
- Я всегда буду в твоей постели, - шепнул он на ухо, погладив меня по спине. – Я люблю тебя, кнопка. До встречи!
- Хим…
Словно из ниоткуда всплыла Тиффани, прервав меня. Если бы не её вмешательство, я бы не перестала пытать мужа и побежала бы следом, но девушка перестроила всех на мирный лад.
- Добрый вечер, а вы случайно не на машине? Может, подбросите меня… мне тут недалеко.
- Да, конечно, - закивал Химчан, чтобы поскорее уйти из-под моего праведного гнева. Совершенно спокойный, словно и не говоривший всех этих слов, он махнул мне и вышел с Тиффани на улицу. Твердя себе «всё в порядке, всё в порядке» я пошла складываться, чтобы поехать домой.
Но дома было хуже, чем всегда. Выгуляв Тень и вернувшись в комнату, я не могла найти себе места. Химчан был встревожен, и напоминал скорее идущего на войну, чем готовящегося изменить, но он в принципе был странен в выражении своих чувств, и нельзя было с уверенностью сказать, что соберись он изменять – вел бы себя иначе. Возможно, если его непреодолимо потянуло к Соре, но он чувствует ответственность передо мной и его мучает совесть, именно так он и будет выражать свои эмоции. Но если выбирать, на войну ему идти или на измену, то я выберу Сору. Пусть трахается с ней, если ему приспичит, если он нашёл её в этом огромном городе, лишь бы был цел и здоров. Плевать, я не ревную, нет. Вцепившись в подушку, я швырнула её в стену. Меня трясло, я переживала, ничего не понимала и не знала, могу ли что-то предпринять? Должна ли? Зазвонил телефон. Подумав, что это Хим, я подскочила к нему, но это была всего лишь Херин.