Прибыв домой, я знала, что Хима не будет ещё пару часов точно. Найдя бутылку вина, я открыла её, желая избавиться от ощущения никчемности, недоделанности, ничтожности. Включив телевизор, я поискала что-нибудь стоящее, но ничего не нашла для души такого, что смогло бы отвлечь. Я всё равно продолжала себя ненавидеть, не замечая, как опустошается бутылка, не замечая, как она закончилась…
Меня разбудило осознание, что рядом со мной Хим. Он поправлял на мне одеяло, под которое я не помнила, как забралась. Да и забиралась ли? Когда я вернулась с покупками, уже было темно, но сейчас, по ощущениям, была поздняя ночь. Я перевернулась с бока на спину, чувствуя, что за ней лежит Химчан. Поняв, что я проснулась, он включил лампу на тумбочке.
- Сколько времени? – прищурилась я, прохрипев не проснувшимся голосом.
- Первый час, - тихо отозвался Хим.
- Блин блинский… - протянула я. – Завтра на работу, а я полночи теперь буду колобродить. – Посмотрев на руку, я поняла, что Хим меня ещё и раздел, и уложил по всем правилам. Вот это я вырубилась!
- Что-то случилось? – спокойно поинтересовался он, лежащий рядом, смотрящий на меня. Одетый.
- Нет… с чего ты взял? – поморщилась я от тупой боли в голове.
- Ну, потому что если ты надираешься без повода, то это как-то совсем уж хреновенько, честно признаться. – В его глазах зажглась спасительная ирония, которой мне не хватало, чтобы избавиться от паршивости внутри. Я прикрыла ладонью губы, представляя, какой от меня выхлоп. Бутылка! На одну меня. Черт. Очень хреновенько.
- Мы с Херин мотались по подаркам…
- Я знаю, - напомнил он мне, что я говорила ему, как проведу выходной.
- А потом машина вдруг сломалась посреди дороги…
- И? – приподнял он брови.
- Да ничего такого. Нас мужики сдвинули с проезжей части, потом приехал Дэн и отправил нас по домам.
- Ты переживаешь за машину? – уточнил Хим. Я покачала головой, о чём пожалела, потому что вырубилась я явно неудобно, и помимо головной боли затекла шея, которая тоже заныла. Ненавижу похмельное состояние. – Что же тогда дало толчок твоему желанию выпить? – Не ругая, не обвиняя, не отчитывая задал вопрос Хим. Я посмотрела ему в глаза, помешкав. Его узкие, странно-наблюдательные почти черные очи, умеющие быть пугающими, сейчас переполнились мягким беспокойством, от которого тревожно блестели.
- Что я делаю для тебя такого, за что меня стоит любить? – шепотом спросила я. Теперь помешкал Химчан. Переварив принятый текст, он ещё помолчал, генерируя максимально верный, на свой взгляд, ответ.
- Живёшь, - лаконично вымолвил он. Стиснув губы, чтобы они не задрожали, я взяла его за руку и прижалась к его водолазке. Хим обнял меня за плечо свободной рукой. Как же так? Почему ему от меня ничего не нужно? Почему в это сложно поверить? Почему не верится, что ты не разочаровываешь человека? Почему мне нужны его слова и подтверждения, ведь я пообещала себе, как и Херин, что не буду устраивать никаких сцен. Хим прижал меня крепче, попросив: - Пожалуйста, если захочешь спиться, давай сделаем это вместе? Не хочу быть с тобой на разных волнах.
До Нового года я ни капли не взяла в рот, даже на Рождество постеснявшись при Химчане коснуться алкоголя. Мне было неудобно за тот вечер, и я искренне хотела исправиться. Но новогодняя ночь приносит свои правила, тем более что это был первый Новый год за последние четыре, кажется, года, что я справляла в компании, а не в узком полусемейном кругу. Подумав о том, что Энтони, возможно, не захочется быть нечетным, я пригласила Элис, официантку, с которой работала, в нашу компанию, когда узнала, что её за три дня до тридцать первого числа кинул очередной ухажер, обещавший быть с ней на праздник. В самом деле, ей попадались какие-то козлы, или она сама их интуитивно выбирала? В любом случае, она была рада приглашению и согласилась на него, так что мы ввосьмером, накрыв стол, украсив комнаты, затарившись спиртным и нарядившись, были в прекрасном настроении, и даже Сунён казалась оживленнее обычного, в коем-то веке подведя глаза, на чём макияж и закончился.
Мы выпили тоста три ещё до полуночи и, когда пробило двенадцать, и мы сожгли каждый по бенгальскому огню, шампанское уже кончилось, и бокалы наполнялись более весомыми напитками. Джейда, правда, не пила, под строгим и зорким оком Санха, который сам пил прилично, но был из той породы что, как говорится, не в коня корм. Я ещё с давних пор знала, что он способен выпить хоть ведро, и после этого даже не пошатнётся, так что надежды подруги на то, что он отвлечется и ей удастся пригубить хоть чуть-чуть вина, были призрачными и, откровенно сказать, наивными. Но что мне нравилось куда меньше – Джело опять пил. Пусть не так много, как Санха, но одно то, что он сломал свой принцип трезвости, меня угнетало. Перед каждой рюмкой мне хотелось поймать его за руку и сказать: «Нет, вспомни! Что ты говорил мне?». Но я не могла так сделать. Узнав от Хима, что Сунён имеет виды на моего бывшего, я это очевидно заметила, и не могла полезть на территорию, которую та старалась отвоевать. И так чудно было наблюдать это, как она повсюду ходит за ним, тенью, незаметная, молчаливая, будто бы и не глядящая на него, как он не видит в этом никаких подтекстов, как говорит с ней, словно с парнем-другом. Это было глупо, грустно, смешно, банально и коряво, как-то вот по-всякому одновременно. Мне тоже бы хотелось, как Химу, пожелать им счастья, чтобы эти двое обрели свои половины, но я знала Джело, я имела отчетливое представление о том, что ему нужно, и у Сунён не было шансов. Пускай Джело уже и не тот мальчишка, с которым я рассталась, а зрелый молодой человек, самостоятельный, повидавший, испытавший, переживший, но всё-таки в нём есть какая-то неистребимая начинка юности, которая всегда будет требовать веселья, приключений, суматохи, тормошения, даже когда он сам будет обездвижен, он захочет, чтобы его встряхнули, зарядили энергией, потянули куда-то. Да, он способен давать это, но нелёгкое детство, суровое отрочество наложили свой отпечаток, и иногда он становится таким… депрессивным что ли, как забитый ребенок. И тогда его нужно приголубить, улыбнуться ему, махнуть рукой за него на все неприятности и повести, хоть в цирк, лишь бы он не сидел на месте. Что из этого может сделать Сунён? Ничего. Её саму нужно тормошить, её нужно даже не заряжать, а заражать весельем, потому что ей оно не присуще в принципе. Она черствая и повзрослевшая раньше времени, к тому же, старше Джело. Не знаю, понравится ли ему девушка старше него?