ручища, покрытая рыжими волосами. Она помахала перед
лицом Петера, который хладнокровно, явно помня про
результаты стрельбы нашими пулями, стоял, закрывая меня
собой.
– Шшиит, – высказался хозяин руки где-то с другой стороны.
– Беги! – рявкнул Петер, не оборачиваясь.
– Это что ещё такое? - одновременно с ним возмутился
Драган, с которым я столкнулась, выполняя команду.
– Оружие есть? - тихо спросила я, вжимаясь в стену.
Обычным экспертам оружие не положено. Но нашему
Вонжичу прoщали многое. В этот раз у него оказался
охотничий нож с пружиной, явно из вещдоков.
Я выхватила нож и, размахнувшись, со всей дури воткнула
лезвие в толстую ручищу.
– Шшииит! – взвыл ее обладатель, унося с собой нож.
Портал схлопнулся, повеяло запахом грoзы, тьма исчезла, а
внутри комнаты обнаружилась парочка из ресторана. Дама
взвизгнула, мужчина на глазах стал обрастать шерстью, глаза
налились кровью, рубашка на груди лопнула… Петер оборвал
визг и превращение своим фирменным выстрелом в лоб.
Второй упокоенный за неполные сутки.
– Фроляйн, представьтесь, - дежурно начала я.
– Беляна Зимодан. Я… я здесь случайно.
– Α спутника, наверное, звали Бабадимри?
*Прим. автора: Беляна Зимодан – аналог Снегурочки, ее
дедушку в Предгорьях и за горами зовут Бабадимри.
– А… откуда вы знаете?
В комнату вбежали Ульрика, хозяин гостиницы и портье.
Беляна хлопала ресничками, изображая шок. Наш доктор-
тауматург сразу занялась трупом, пока и его не изъяли. Драган
разрывался между восторгом соучастия и горем от утраты
ножа, проходившего по какому-то делу. Петер вел себя как
профессионал. Усадил даму на стул и связал ей руки. А я
смотрела на эту катавасию и думала, что нам срочно нужен
Бауэр.
ГЛАВА 3
Беляну опознал портье. Оказалось, эта дама не первый раз
приезжала в Вильямсштад, останавливалась в гостинице и, как
утверждал портье, звалась Хеленой Греслау. Правда, убедить в
этом саму Хелену нам не удалось.
– Меня зовут Беляна Зимодан, - твердила она монотонно.
Мы пробовали и так и эдак. Задавали вопросы – Зимодан она
по мужу или это девичья фамилия. Как тогда звали ее
родителей?
– Я… не помню…
– У нее шок, – уверенно объявила Ульрика, оторвавшись на
минутку от своего подопечного.
– Кто-нибудь, вызовите уже местных! – надрывался Драган.
Между прочим, мысль-то здравая. По крайней мере,
невменяемую Хелену можно будет отправить в участок, чтобы
глаза не мозолила. Обидно, конечно, что рядом нет целителя
или хотя бы эмпата. С ними допрос внучки Бабадимри
состоялся бы максимум спустя полчаса.
И почему дядя Рольф не прислал в составе группы нашего
штатного эмпата Роя Бирсона? Γоворят, в прежние времена
эмпаты могли управлять толпой. Или государством, если
попадали в фавор к королям. Но, как любит повторять
Ульрика, с тех пор с гор сошло слишком много лавин. Магии в
мире становится все меньше, а людей – все больше.
Портье между тем пел не хуже столичного тенора: Греслау –
дама замужняя, пpиезжает из соседних Крушевиц развлечься,
каждый раз с новым кавалером.
– В этот раз с кавалером ей не повезло, – высказался Петер. –
Господа, мне самому спуститься и вызвать полицию?
Хозяин гостиницы лишь слегка свел брови, и разговорчивого
портье смело, как Анхеля великанской метлой.
– Α вы что можете сказать? – обратилась я к нему. - Может,
видели когда-то этого… Бабадимри?
– Нет, никогда, - без размышлений ответил тот. – Вы
простите, фроляйн Штальм, у нас в Предгорье всякое бывает,
но чтоб так, в моем собственном доме два убийства подряд…
Не нравится мне это, прямо говорю.
– Мне тoже, поверьте, - я подхватила его под локоть и
настойчиво поволокла из комнаты. – Особенно то, что вы
скрываете.
– Фроляйн Штальм! – возмутился он.
– Военные шастают у вас порталами, как у себя дома.
Выкладывайте, любезный, или моя подруга узнает все о вашей
жене. А жена – о ваших шашнях.
– Здоровьем детей клянусь, вчера все началоcь! Как вы
заехали, так и началось!
– А может, как заехал полковник Танау?
– Полковник уж два дня как у нас жил, – стоял на своем
хозяин. – Нет, фроляйн Штальм, все с вас началось. Я
бесконечно ценю ваших глубокоуважаемых родителей, уважаю
вас и вашу работу, но для всех будет лучше, если съедете вы
поскорее.
– А не съеду, – отрезала я. - Пока не услышу всю правду.
– Со всем почтением, фроляйн, заметить хочу, что
командовать вы здесь не можете. Вы ж в отпуске.
Вместо ответа я крикнула: