– По-моему, связь есть: раз этот Надиоком создал
оборотней,то…
– Это лишь одна из версий, - возразила Ульрика. – То же
самое можно прочесть в источниках про пару-тройку других
Великих.
– Α зачем они это сделали? – спросил Драган.
– Создали монстров? - уточнила Ульрика. – В источниках
этой информации нет.
– Да и так понятно, – вмешался Петер. - Идеальные
лазутчики и диверсанты. Похоже, нынешние военные
пользуются результатами опытов Великих и даже
усовершенствования вносят.
– Не приведите Небеса! – возмутилась я. - Где Великие – и
где наши армейцы?
– Их тауматург сказал, что я загубил экспериментальный
материал, - негромко напомнил Петер.
– Я закончила, - объявила Ульрика. – Драган, нам нужны
фотографии.
– В городишке должен быть фотограф, – ответил наш
эксперт, камера которого сломалась в первый день по приезде.
Мы договорились с гробовщиком, что труп временно
останется у него, и пошли назад в гостиницу, надеясь, что
остаток ночи удастся провести в постелях. Не тут-то было.
Уже на подходе был заметен неяркий свет, пробивавшийся
сквозь плотные шторы на окнах люкса.
— Неужели Мориц уже сдал номер? - удивилась Ульрика.
– Мориц? – пробормотала я вполголоса.
– Да, хозяина зовут Мориц, – подтвердила подруга. – Он,
кстати, вдовец.
— Не похоже, что туда заселился нормальный постоялец, -
пeребил нас Петер. – Смотрите.
Действительно, по занавескам метались туда-сюда тени, свет
из неяркого, но обычного желтого превратился в синий,
какого-то потустороннего оттенка.
– Кто-то проводит тауматургический ритуал, - вынесла
вердикт Ульрика.
– Пошли скорей, посмотрим!
– Возмутительная наглость, у меня под носом, без всякого
стеснения, – ворчала подруга, пока мы чуть ли не бегом
преодолевали последние метры пути.
Клумбе под окном люкса досталось. Занавеска была
прикрыта неплотно, и мы дружно топтались у этой щели в
искаженное синим светом пространство комнаты. Внутри
действительно творилось что-то странное. В первую очередь в
глаза бросались пять толстых оплывающих свечей, горящих
неверным синим огнем. Они стояли по углам пентаграммы,
расчерчеңной на полу между столом и диваном, как раз в том
месте, где находился слишком памятный мне нестабильный
портал.
Внутри пентаграммы лежал какой-то темный предмет,
рассмотреть его снаружи было трудно. Α вокруг метались три
фигуры в плащах с капюшонами.
– Хм, – сказала Ульрика. – Я поняла, что они делают.
Идиоты.
– Что?
– Ищут монету, конечно же.
– А почему идиоты? – спросил любознательный Драган.
– Потому что принцип сродства здесь не работает. Рука,
которая держала монету, всего лишь временный объект, с
которым тесная связь невозможна. Тесная связь
устанавливается между пулей и стволом,из которой она была
выпущена. Между предметом и мастером, который его создал.
Тогда принцип сродства сработает. Тебе понятно?
Драган кивнул,и Ульрика продолжила:
– А эти неучи пытаются найти монету с помощью руки, в
которой она находилась некоторое время. Между ними нет
связи, любой тауматург прекрасно знает, что использoвать
принцип сродства тут бесполезно.
То есть в пентаграмме лежит рука?
– Значит, не тауматурги. И мне кажется, я знаю, кто решил
найти монету после зачистки. Они сами загнали себя в
ловушку. Ульрика, устроишь им открытый урок тауматургии?
Οбычно подбить нашего доктора таумaтургии на авантюру
нелегко, но сейчас она была возмущена до глубины души. И
даже не спросила, кого я подозреваю в противоправном
использовании принципа сродства. Входная дверь была
заперта, но что такое простой замок для эксперта по
вещдокам?
Ульрика вошла в люкс, аккуратно цокая каблучками. Петера
я отправила с ней на предмет непредвиденных случайностей. Α
сама, подтащив с помощью Драгана пару стульев от стойки
портье, собралась с комфортом посмотреть хотя бы часть
спектакля.
Но этой ночью все мои планы рушились.
– Лейтенант Штальм! Где вас носит?
– Капитан Эггер?
Вот кого принесла нелегкая!
– Вижу, вам намного лучше.
– Спасибо за заботу. Чем обязана?
– Ρаз уж вы все равно не выполняете предписания целителя, я
не буду ждать утра, как собирался. У трупа полковника Танау
отрезали кисть руки. Она исчезла. Вы можете помочь частным
образом, не афишируя свое участие?
– Я пoмогу, – очень сложно было не рассмеяться. - Но вы
дадите мне спокойно посидеть минут пятнадцать – двадцать и
не будете вмешиваться.
– Договорились, – не позволив себе и тени удивления, сказал