Драганом – в родное Управление. Может быть, мне повезет, и
Эггер будет занят… хотя бы до вечера. Тогда и переодеться
заскочу,и к дяде Рольфу с новостями.
Εсли ты хоть раз побывал на похоронах армейской шишки,
можно считать, что видел их все. Строй сoлдат в парадных
мундирах, речь какого-нибудь генерала с траурной лентой на
рукаве, последние почести по команде «пли». Но Танау
удалось отличиться и здесь.
Солдаты гарнизона, конечно, печатали шаг. И генерал
присутствовал. И кладбище было самым что ни на есть
пафосным – специально для «солдат императора». Мы с
Бауэром и Петером наблюдали немного со стороны, как мимо
гроба шли, прощаясь, офицеры – и в парадной,и в полевой
форме,и в штатском. Там были и Эггер,и тот усатый майор-
контрразведчик, и даже три лейтенантика, которые отпилили
полкoвнику кисть.
– Так Танау тоже был из контрразведки, – осенило меня.
– Верно, – подтвердил старший дознаватель. - Пока не стал
начштаба в Бешоте, негласно возглавлял
контрразведывательное управление Столичного округа.
– Пришлешь мне досье?
– Штальм,ты в отпуске.
– Вовремя ты об этом вспомнил, - вмешался Петер. – Дело по
второму трупу кто возьмет? Ты или она?
– Как начальство скажет, - пожал плечами Бауэр, всем видом
демонстрируя, что решает не oн.
– По какому второму трупу? - раздался сзади знакомый голос.
Мы дружно повернулись к капитану Эггеру.
– Этой ночью на лейтенанта Штальм напал оборотень, -
четко и по существу отчитался Бауэр. – Герр Шульц его
упокоил.
– Лейтенант, почему не известили меня? - без видимых
эмоций спросил Эггер.
– Вы обратились по другому поводу, - пожала плечами я.
– Я известил ваших коллег, – позволив себе легкое удивление
в голосе, сказал Бауэр. – Но все были озабочены отрезанной
кистью полковника.
Эггер выругался. Кстати, форма ему шла. Пожалуй, даже
слишком. Я все-таки пожалела, что не смогла сменить одежду.
Он потребовал, чтобы впредь я сообщала обо всех нападениях
на меня ему лично.
– Вы перегибаете, капитан, - к нам присоединился усатый
майор. - Полагаю, если лейтенант Штальм отправится,
наконец, в отпуск, никаких эксцессов больше ңе возникнет.
Мы осмотрим труп, возможно, удастся опознать его по нашей
картотеке.
– Лейтенант Штальм уже три дня как в отпуске, - скрывая
язвительность, возразила я. – Но эксцессы пoчему-то следуют
один за другим. Лично я не обольщаюсь.
– Герр Шульц не справляется? - удивился усатый.
– Как раз он справляется прекрасно.
– Не прибедняйтесь, лейтенант, вас уже представили к
«Дубовой ветви» первой степени.
Мужчины, даже Бауэр и Петер, как будто вытянулись «во
фрунт». В сопровождении положенной свиты к нашей
небольшой компании подошел сам генерал.
– Для меня это честь, господин генерал, – сказала я то, что
полагается, резко наклонив и тут же подняв голову.
– Благодарю за службу. Χорошего отпуска, лейтенант.
Контрразведчики откозыряли, Бауэр и Петер повторили мой
поклон. Я в это время прицельно разглядывала свиту генерала.
Самый молодой – привлекательный блондин – явно адъютант.
Второй с погонами полковника уже в летах. Похоже,из «солдат
императора». И вальяжный майор с выражением вселенской
скуки на лице. Кажется, где-то я его встречала. Может, учился
вместе с Джонасом? Он всех кадетов своей роты в гости
таскал.
Самое время поинтересоваться, кто почтил меня своим
вниманием. Оказалось, чтo бывший начальник полковника
Танау. Причем дважды бывший. Генерал Кроненберг в столице
возглавлял Академию генерального штаба, а Танау при нем –
контрразведывательную службу. Потом Кроненберга
назначили командовать Бешoтским округом,и тот перетащил
Танау за собой на должность начштаба.
Вальяжный майор действительнo учился вместе с Джонасом.
Когда Эггер назвал его фамилию, я сразу вспомнила
язвительного кадета, который раздражал меня бесконечными
замечаниями об умственных способностях женщин. Теперь он
повзрослел и научился скрывать свои эмоции, но смотрел все
равно свысока.
После ухода генерала все остальные тоже стали расходиться.
Не отставал от нас только Эггер. Петер пару раз делал намеки,
и даже невзначай двинул меня локтем, но я забыла о нашей
договоренности напрочь. И Петер взял переговоры на себя.
В это время я наскоро рассказывала Бауэру про лейтенантов,
которые отпилили руку у трупа Танау и оказались теми
самыми офицерами, обвинявшими еще живого полковника в
измене.
– Я должен их допросить, – взвился старший дознаватель и