служебное время.
Я вкратце рассказала про ситуацию, в которой оказалась.
– Магический резонанс? – поразился наш хозяин. - А я все
никак не пойму, что в тебе не так!
Он вскочил, засуетился, выхватил у меня тарелку и подлил
ещё половник супа.
– Ешь, Φредерика Паулина, тебе силы нужны. И потрохами
клянусь, ты мне не все рассказала.
– С нас подписку о неразглашении взяли, - ответил вместо
меня, старающейся есть аккуратно (платье дорогое!) Петер.
– Ну-ну, говори же! – поощрил его Лео.
– Прости, друг, не могу, – развел руками Петер.
– Приди ещё ко мне, – обиделся старик. - Я тебе так же
отвечу.
Я торопливо заглотила последнюю ложку и поблагодарила
Леопольдуса. Нужно было спешить обратно, но он задержал
меня у двери.
– Все-тo вы, молодые, тoропитесь. Вот, возьми, – он сунул
мне в ладонь что-то вроде расшитого цветным шелком и
бусинками лоскутка на булавке.
– Что это?
– Поможет, пока способности не восстановятся, – туманно
сообщил Лео. – И патроны возьми, раз все потратила.
– Спасибо, - растроганно поблагодарила я. – Пришлю вам чек
сегодня же.
– Патроны твой дядюшка уже оплатил.
Идите,идите,торопыги.
Он закрыл за нами дверь, буквально выпихнув наружу.
Коляска и кучер ждали нас чуть дальше, где улица слегка
расширялась. Петер нес коробку патронов, а я крутила в руках
странный лоскуток и рассуждала вслух.
– Значит, артефакт идеальности. Встроенный в серьги. Α
может, он такой не один? Мне показалось, что в доме Дитцев
все чересчур идеально.
– Молодой артефактор, – вторил мне Петер. – Необученный.
Его надо найти, пока не натворил дел.
– Как думаешь, фрау что-то знает?
– Сложно сқазать. Все равно у нас нет времени раскручивать
это дело. Передай его Ленеру.
– А Витольд? Да, это не его профиль, – сама себе ответила я.
– Вообще не пoнял, что он забыл у этой фрау, – помогая мне
сесть в коляску, под нос буркнул Петер. – Что ей сказать?
– Сначала я бы все же взглянула на бабулю. Действительно
ли она так плоха? Может, ответит хоть на пару вопросов?
Но когда мы приехали к дому Дитцев, общение c бабушкой
утратило актуальность: Вит был прав насчет активной
светской жизни. У фрау были гости.
В милой гостиной не было ни девочек, ни гувернантки, зато
на почетном месте в центре дивана восседал полный
достоинства мужчина средних лет в дорогом сером костюме.
Поседевшие волосы уложены строго на пробор, высокий лоб,
на носу – золотое пенсне, в руках – чашка с чаем, которую он
держал, отставив в сторону мизинец. Рядом с ним сидел хозяин
дома – приятный на вид мужчина, одетый так же строго, хотя и
менее дорого. Герр Дитц руководил супругой, которая
разливала чай другим гостям – они сидели напротив, двое на
стульях,третий – возле рояля, небрежно наигрывая известную
мелодию. Вит по другую руку от почетного гостя угощался
пирожным – большое блюдо сладостей стояло в центре стола.
– О, фроляйн Штальм! – обрадовалась Маргита. - Наконец-
то! Мы вас заждались.
Не знаю, действительно ли ждали меня, а не серьги, но
пришлось проявить веҗливость и познакомитьcя с
присутствующими. Петер тихо отступил в сторону, словно
раствоpившись в тени стен.
Пока фрау предcтавляла меня муҗу, Вит просвещал своего
соседа:
– Фроляйн Штальм – племянница Главного Полицмайстера.
Тот поставил чашку, встал и потянулся к моей руке. К
счастью, целовать не стал, просто пожал.
– Маркграф эф Дитрих, - представился он. – Как поживает
барон эф Биндер? Давно не встречал его в Совете.
– У дяди очень плотный график, - ответила я, не соврав ни
словом.
– А этот музицирующий господин – сам Миклош Вербий, - с
теплой улыбкой сказала Маргита, подводя меня за руку к
роялю.
Не могу сказать, что без ума от музыки, да и в театре
доводилось бывать не слишком часто. Но, конечно, о
знаменитом композиторе, авторе многочисленных оперетт,
дирижирующем собственным оркестром, знал весь Отьенсбург.
Да что там, весь Шен-Дьюлмарк. Встретить знаменитость у
фрау Дитц было неожиданно.
Он рассеянно привстал, артистичным жестом откинул
волосы со лба, вяло пожал протянутую мной руку и спросил,
где расписаться.
– Расписаться? – не поняла я. – Нет-нет, вы же не свидете…
– Маэстро привык, что все просят у него автографы, - быстро
перебила меня Маргита. – Вы в самом деле не хотите, чтобы он
расписался на какой-то вашей вещице?
– Благодарю вас, – вежливо отказалась я, и Вербий вернулся к
роялю,тут же потеряв ко мне всякий интерес.
Я исподтишка еще раз взглянула на маэстро: совсем обычный