— Ты смеялся. Чему? Вспомнил что-то?
— Нет… Да, кое-что вспомнил.
— Расскажи.
Сара мягко обволокла мою грудь руками и одеялом, уложила голову в удобную впадину подмышкой, прикрыла глаза. Она засыпала. Мы оба были утомлены, а у меня глаза, признаться, стали слипаться сразу, как только наступила разрядка. Я думал ехать домой и не мог двинуться. Думал, сейчас Сара немного придёт в себя и потребует, чтобы я отвёз её к мужу, но она словно оцепенела — почти не шевелилась, говорила с трудом и как-то туманно. В конечном счёте я решил оставить нас в покое и незаметно уснул, приобняв Сару, с погасшим бычком между пальцев.
Глава 2. (Ч.1)
День наступил. Как ни странно, вопреки логике, вопреки планам, наперекор здравому смыслу, он не просто наступил, а скорее даже обрушился словно трухлявые балки, падающие с потолка под воздействием землетрясения или урагана. Самим ураганом можно было назвать телефонный звонок. Он так неистово заорал мне прямо в ухо, что не осталось никаких сомнений — пора просыпаться.
Звонили с ресепшена, требовали срочно освободить номер. Я разбудил Сару. Наспех одетые, осоловелые, толком не умывшиеся мы спустились вниз. На последней ступеньке Сара вдруг резко остановилась.
— Я сейчас, — кинула она, побледнев, и убежала обратно.
Видимо, что-то забыла. А я направился к администратору, чтобы расплатиться за неоплаченные часы.
— Я бы и раньше вас стала будить, — сказала она, принимая деньги, — но подумала, ничего страшного, если поспите. Вы ведь не просили тревожить. А у нас сегодня свободно…
— Вы всё правильно сделали, — кивнул я и положил на стойку дополнительную банкноту отдельно от основной суммы. — Спасибо. На чай.
— Спасибо, — произнесла администратор чуть сдавленно, словно ей было неприятно принимать мою благодарность.
Вчера мне показалось, что ей искренне и глубоко наплевать на каждого, кто приходит сюда сквозь снег или сквозь дождь, даже сквозь солнечный туман. Кем бы ни был и с чем бы ни пришёл тот или иной человек, ступивший на порог, всё, что от него требуется, — заплатить. Он может быть знаменит или безызвестен, богат или еле-еле сводить концы с концами, но здесь он всегда тот, кем ему иногда хочется побыть, — никто. Невидимка. Инкогнито. Мистер «Икс». Нужно всего лишь найти наличные деньги, если не хочешь светить банковскую карту, и написать в бланке имя. Любое имя. С паспортом не сверят и не посмотрят водительские права. Не позвонят родителям, участковому, супругу или супруге. А ведь большинство постояльцев наверняка женаты. Даже не заглядывая в документы, девушка на ресепшене прекрасно знает об этом. Она регулярно видит вмятины на безымянных пальцах, с которых за полчаса до этого сняли обручальные кольца, а затем торопливо спрятали их в бумажник — и там тоже останется своеобразная метка: если часто использовать один и тот же кармашек, вскоре ткань на нём вытянется, станет тоньше, побелеет. Круглый выпуклый холмик — надгробие семейной верности. Такие часто можно встретить в мужских портмоне. Не потому, что мужчины чаще изменяют, а потому что делают это менее изворотливо, более схематично. Да и кольца у мужчин, как правило, толще. Выбирая себе кольцо к свадьбе, никто не задумывается над тем, насколько удобно его будет прятать. Женщины же поступают хитрее — просто не надевают колец.
«Где твоё кольцо?»
— Мыла посуду и забыла обратно надеть.
— Месила тесто и забыла обратно надеть.
— Я слишком похудела, оно сваливается.
— Я слишком поправилась, оно не налезает.
И ещё целый список отговорок, отмазок, объяснений на любой случай.
Но, наверное, апогей мастерства измен — вообще не обращать внимания на брачную атрибутику. Сара не стала снимать своё кольцо. В первый момент было немного странно ощущать на своём члене полоску металла и знать, что она является символом принадлежности совсем другому мужчине, однако женская рука, обручённая не со мной, ласкала именно меня. Этого было достаточно, чтобы прекратить думать о таких мелочах.
Когда я клал деньги на стойку, администратор бросила на мою ладонь быстрый взгляд.
— Вам нечасто дают чаевые? — спросил я.
— С чего вы так решили?
— Не знаю… Может… может, потому что мне показалось, что вы не знаете, как реагировать.