К тому моменту она уже укладывалась в постель и тискала нашего кота. Кот недовольно щурил веки, вздыхал, будто бы произнося по-человечески: «Какие же вы сволочи. Ночь на дворе, а вы устроили чёрти что!». Я был согласен с котом.
В вечер моего дня рождения кот лежал в углу мирно и безучастно. Он спокойно воспринимал гостей, скорее просто дозволяя им находиться на вверенной ему территории. Дэни звала кота Бон-Бон, а я его называл просто «кот».
Я обернулся к нему и подмигнул. Кот не понял намёка и прикрыл глаза. Он не выносил фамильярностей, как любой нормальный взрослый кот, знающий свою непоколебимую бесценность.
За всё детство в родительском доме перебывало множество котов. Каждого из них мама категорически не желала и каждого обожала до разрыва аорты. Она считала котов нахлебниками, что, несомненно, было правдой. Как было правдой и то, что мы ни дня не могли прожить без животины в доме. Даже когда приходилось совсем туго, котам всегда находилось и место, и еда. Что примечательно, никто из них не держал зла на маму за её крики и подчас совсем неласковое обращение. Все они льнули к ней, каждый в своё время, и пытались по-своему вымолить кусочек её сердца. Мама их била тряпкой, а потом жалела и кормила варёной путассу, от запаха которой тошнило ещё неделю после варки.
Бон-Бон появился в моей жизни восемь лет назад, когда я только-только вернулся на родину. Произошло это совершенно случайно. Причиной его появления стал Лео. Дело было так. Лео позвонил и сказал, что сейчас придёт. Он давно завёл привычку приходить, когда вздумается и не уходить до утра, особенно частил с этим в перерывах между жёнами. Пришёл Лео не один, а с пивом и котом. Пиво мы выпили, а кот почему-то остался у меня даже после того, как Лео испарился. Мне была рассказана душещипательная история спасения животного из лап зоопреступников, но почему-то до конца не верилось, что их жертвой мог пасть безродный, пучеглазый котёнок. Скорее всего, Лео подобрал его на улице, а историю присочинил или вовсе прочёл где-нибудь в интернете. У Лео было большое доброе сердце и аллергия на все виды животных.
Потому сейчас он покашливал и сморкался в платок, хотя Бон-Бон даже не делал попыток подойти к нему. Возможно, кот ещё смутно помнил, как давным-давно был вольным животным, перед которым открыты все жизненные пути, а некто по имени Лео коварно пресёк эти планы и заточил полосатую душу в коробок из стекла и бетона. Бон-Бон смирился со своей участью, но простить подлых людишек так и не смог. Из всех двуногих он признавал лишь Дэни, и то в качестве снисхождения.
Дэни чуть дотронулась локтем до моего локтя и выразительно поглядела на меня. Конечно, она не знала, что на этот вечер у меня имелись совершенно иные планы, которые скорректировала паста и визит друзей. Я подлил всем вина.
— У меня тост, — провозгласил я. — Давайте выпьем за новую жизнь.
— Дэни беременна? — переполошилась Соня.
Дэни только вздохнула со скорбной немой улыбкой.
— Нет, — объяснил я. — Эта новая жизнь пока подождёт. Сейчас я говорю о собственной новой жизни. Дело в том, что я сегодня уволился.
Моё объявление произвело какой-то странный эффект: я полагал, что Дэни кинется причитать, Соня взвизгнет или хотя бы схватится обеими руками за лицо, а Лео начнёт двусмысленно качать головой. Присутствовала бы тут моя мама, я бы уже через секунду услышал её рыдания — такова была её обычная реакция на любую новость. Вот он привычный мир — взял и лопнул, как дальше жить? Стенать, проклинать, просить бога смилостивиться. Разумеется, толком это не помогало, но как-то облегчало душу.
Я безрадостно заметил, что жду именно такой реакции — нежелательной, грубой, но будто бы спасительной. Ну, давайте же, хоть кто-нибудь, начните меня ругать или посочувствуйте, на худой конец! Бесполезно.
Лео улыбнулся и громыхнул с восторгом:
— Поздравляю тебя! Теперь ты — вольная птица! Лети, куда вздумается!
— Хорошо, что ты оттуда ушёл, — поддержала Дэни. — Они уже всю душу из тебя вынули.
— Сейчас полно работы, — заговорила следом Соня.
Её ромашковые волосы прелестно сочетались с жёлтым платьем. Я видел, что Дэни боковым зрением поглядывает на неё. У Сони красивая фигурка — ладная, будто у фарфоровой статуэтки. Формально у них с Дэни один размер одежды, кроме того, Дэни тоже блондинка. Но выглядят они всегда по-разному. Нельзя сказать, что кто-то лучше, кто-то хуже. Просто различные типажи. У Сони глаза добродушной бурёнки и вечно дрожащие губы. Она иногда заикается, а хохочет громче всех. Дэни напротив — смеётся тихо, голос у неё ниже, оттого кажется более строгим, но она умеет и легко шутить, и легко распознавать чужие шутки. Дэни завидует полупрозрачной талии Сони. Соня завидует груди Дэни. Дэни никогда не смолчит, если её что-то не устраивает. Соня почти во всём выбирает нейтралитет, а если и займёт какую-то сторону, её можно запросто переубедить. Дэни отстаивает свои позиции с жаром, Соня — дипломатично. В обеих есть шарм, но в каждой он проявляется по-своему. Я бы никогда не выбрал такую девушку как Соня. А большинство моих друзей выбрали бы такую девушка как Дэни.