И впрямь, если подумать, какие у меня были шансы выбраться самостоятельно? Да никаких.
Но наш профессор магических пыток имел глупость привести моих друзей и наставника в соседние камеры от моей. Он не знал, что я могу слышать магистра. И что Лемор с его звериным слухом может уловить один из наших условных сигналов. Я крепко помнила слова магистра о нашей главной силе — нашем единстве как команды.
Я не могла видеть моих друзей, но я сразу узнала Белку, когда та несколько раз вскрикнула и начала всхлипывать где-то справа за решетчатой стеной. Лемор держался молодцом и успел подать нам знак что знает, что мы поблизости. Он коротко тявкнул три раза и рыкнул. Это означало сигнал к готовности. Присутствие магистра я ощущала как-то как само собой разумеющееся.
Несмотря на полуживое состояние и апатию, я так рада была что они рядом. Живы. И даже относительно невредимы. Вряд ли их не трогали и не подвергали никаким пыткам, но все же…
Добрый доктор опять принялся задавать вопросы. И на сей раз его интересовали конкретные вещи. Например, кто мои родители, есть ли среди моей родни другие маги, и где конкретно рождена я. Я сказала ему то, что могло быть правдой. Я просто включила фантазию и какое-то время развлекалась вешанием лапши на уши мучителя. Пока до него не дошло, что я говорю немного не то. Тогда он поставил условие: он будет пытать одного из моих товарищей всякий раз когда я откажусь отвечать на вопросы или солгу. При этом он тщетно искал страх на моем лице. Я внутренне сжалась, мне было очень страшно… но я не сдалась, придя к мысли, что не в моей воле решать судьбу тех, кто и так пойман. Но вот безопасность моей семьи — в моих руках. Поэтому я лишь криво усмехнулась в ответ на его вопросы, и взглядом пожелала всего нехорошего чокнутому профессору, навострившему уши в ожидании вожделенной информации.
Профессор не унывал никогда. Мое молчание его сподвигло на то, чтобы приказать на моих глазах пытать Лемора.
Но тот оказался еще безбашеннее, чем я могла предположить. Когда его били плетьми с шипами, и с его спины снимали кожу по полосам, он кричал, что его отец наказывал его куда сильнее. Когда ему выкручивали суставы пальцев, он нервно выстукивал ритм и захлебываясь, пел как он сказал, песню волка перед свадьбой и шутил, что зато никогда ни одна выдра не заставит его жениться.
На любой другой палец нельзя надевать обручальное кольцо…
Но несмотря на его браваду, мне было очень плохо… дико. Нет ни слов, ни мыслей, ни сил что-либо кричать… есть лишь боль, запах крови и пота — этим был создан мой ад. Я не могла смотреть. Но знала, что должна пережить это.
Я вздохнула. И посмотрела на ученого как на больного. И проводила взглядом гоблина уносящего Лемора в клетку справа. До неё около пяти метров. А это два прыжка для здорового оборотня. Пара бесконечных мгновений. Которых у меня не будет.
Профессор уставился на меня вопросительно приподняв бровь. Я не удостоила его взгляда. Я хотела лишь одного. Чтобы следующей на пытку не… но нет, вроде пронесло. Хотя как сказать…
Я не думаю, что мне будет легче смотреть на мучения наставника, чем Белки. Но я надеялась на то, что у магистра есть план. Да и Белка… ну вот не выдержит она. А выдержу ли я, если она сдаст? О боги, я схожу с ума, кажется…
Пока эти мысли мчались в моей голове, магистр спокойно сел в стул на котором пытали Лемора, и позволил себя привязать ремнями. Он не скрывал своей вампирской сущности. От него веяло неожиданной силой и холодом. Я едва узнала его. Он посмотрел на меня и слегка кивнул, подтверждая мои мысли. И это заставило меня собраться. У него есть план. Он знает, что делать. И я буду готова. Да, на нас всех троих наверняка были антимагические артефакты. Но не на магистре. Он в отличие от нас всех был одет в целый балахон без отверстий. И не выглядел таким потрепанным как лемор. Я внезапно поняла его хитрость. Вампирская суть — вот что было сейчас в его облике, и взглянув на его ауру, я не увидела других нитей силы кроме кроваво-красных и пепельных. А они свойственны вампирам, нежити. Но не магу земли и воздуха.
— Ты слышишь меня, Амет? — спросил вампир, не разжимая губ. Его шёпот обжег мое воспаленное сознание. Я чуть кивнула.
Палач достал серебряные спицы. Но вампир не смотрел на него.
— слева. На ткани чуть ниже лопатки. Там есть нить, её вырвать… потом я скажу что делать. — снова услышала я в своей голове. Мгновение, и его зов заставил меня напрячь все мышцы, срывая ремни. Он как то умудрился усилить мое тело, и мне удалось освободить руку чтобы выдрать злосчастный артефакт из балахона. Вместе с куском материи. Чтоб наверняка. Ученый был в отключке, так же как и его гоблин, раньше, чем я успела освободиться от пут. Но к моей радости, магистр не стал убивать профессора, а взвалил его на плечо как тряпичную куклу. Это хорошо… моя прелесть, я в ярости. И я хочу отдать этому извращенцу должок за все что он сделал…