Она расстегнула пару пуговиц и провела по моей груди кончиками пальцев. Она мурлыкнула, как довольная тигрица и удвоила усилия по охмурению меня.
Её реакция, как чистокровной обращенной вамп, была куда быстрее моей. Так что я героически сражался со смехом и вел свою игру, подпуская её ещё ближе. В одной руке в кармане я сжимал цепочку. Конечно же, из серебра. Только так я мог её отвадить. Только чувствительно придушив этой цепью. Иначе не отвяжется. Стерва даром времени не теряла - уже стояла на коленях перед сидящим мной и гипнотизировала томным взглядом. Пыталась. А я старательно смотрел на её почти ничем не скрытый пятый размер в вырезе блузочки. И ещё более старательно твердил себе: не ржать! Не ржать...
Она мягко массировала мне колени через ткань брюк, излучая секс как передатчик - радиоволны. А сама всё ближе придвигается. И ещё. Оп, попалась! Визжать девица не решилась, хоть и шипела как гнездовье гадюк. Я ухмыльнулся и повел её как собачку на поводке через весь зал в кабинет Даниила. У меня было право уволить любого работника в баре, но я не собирался так просто отпускать голубоглазую бестию.
До неё дошел весь трагизм ситуации. По тому как от неё шарахались все встречные люди, вамп явно была в бешенстве.
Я повернул ручку, открывая дверь и издевательски показал вампирессе направление передвижения. Она зыркнула глазищами и гордо прошествовала к столу шефа. Я прикрыл за собой дверь и ударил по кнопке вызова.
- Польщен оказанной честью, господин директор. - разулыбался вошедший Даниил. Затем с удивлением оглядел с ног до головы вампиршу, стоящую в позе обиженной девочки, которой мама запретила швыряться кактусами в своего младшего братика.
- Деката? У вас что за срочность ко мне?
Если бы подчиненная не портила впечатление взглядами, вопящими о ненаигранной обиде и злости на подставившего её босса, я бы даже мог поверить в его удивление.
Даниил взглядом передал своей подчиненной всё, что об этом думает. Дословно можно было перевести так:
« Ты ведь могла и отказаться »
Вампирша зашипела и вылетела за дверь, едва я снял с неё серебро.
Даниил развел руками:
- Бардак - везде бардак.
Я его понимал. Живя не первую тысячу лет - начинаешь искать что-то, что позволит почувствовать себя живым. Пусть к вампам это относится лишь условно... Но они часто даже сознательно играют с огнем ради кратковременного возвращения в их жизнь хоть каких-то эмоций.
Даниил был одним из тех, кто перепробовал всё. И не знал, чем ещё заняться. Мне тяжело думать о том, что ещё лет семьсот-восемьсот, и я начну так же чудить, как и он, чтобы не сойти с ума окончательно.
Я для этого конкретного вампира был возможностью найти что-то новое, кладезем иномирных штучек и источником экзотики. И - да, я принес для него сегодня кое-что.
Здесь небыло ни одного самого примитивного игрового устройства. Во всем королевстве.
А я, в одной из своих экспедиций в мир Земли, прихватил с собой некую игрушку со странным названием «Тетрис». Более сложная техника здесь слишком быстро выходит из строя из-за постоянных всплесков магического фона. А эта игра бодро пыхтела и ломаться пока не собиралась.
Даниил, тысячелетий вампир, радовался подарку как дитё малое. Я быстро обьяснил ему куда тыкать. И дождавшись, когда друг залипнет в игре, я быстро смылся из кабинета.
Вампирши небыло поблизости, что меня порадовало. Мне не улыбалось продолжать с ней общение. Думаю, это взаимно. Деката? Дурацкое имя. Хуже только в анекдотах и найдёшь.
Этот бар был очень притягателен для всех вампов. Я привез сюда гитары с Земли и научил играть одного способного мальчонку-менестреля. Теперь у него практически отбоя от учеников нет. Вот и сейчас тут, в уголке зала, обосновался большой кружок с шестиструнками и оттачивал своё искусство, заодно радуя публику незамысловатым мотивом, но разложенным на разные партии для каждого из гитаристов.
Конечно, ноты, которые я привез вместе с инструментами, они уже выучили назубок, и сейчас уже играли старые мелодии этого мира, дивно звучащие на классике (классической гитаре).
Я присел за тот же столик. Мысли расслабленно перетекали с одной темы на другую.
Определенно, Создатель немилосердно наказал мир земля, населив его людьми, говорящими на разных языках, людьми, столь недалеко мыслящими, и в большинстве своём, лишенными магии. Но, говоря об их уровне искусства, я не могу не восхищаться. У нас все способы звукоизвлечения ограничиваются пением, флейтами и примитивными по сравнению с теми же гитарами, струнными. И все наши песни - просты и, за редкими исключениями, медленны. Хотя их история насчитывает несколько тысяч лет, они до сих пор делятся на рабов и господ, сколько бы революций ни топило рабов в крови. Рабы вовсе не ощущают себя рабами, свято веря, что вот-вот смогут выкупить свою свободу. Эту иллюзию они холят и лелеют до старости, и господа всячески кричат о возможности рабов вступить в их ряды. Таким образом, рабы живут духовно способными быть свободными людьми. И среди них много творцов, которым плевать на собственный голод, на несправедливость и увеличение налогов. Но что же нужно вынести на своём веку, чтобы настолько не бояться мира? Какой ад в детстве нужно пройти, чтобы возмужать существом, которому до фене все правители с их ядерными чемоданчиками? При том, что всем известно, что умирать больно. Страшно.
А этим рабам в сотом поколении - лишь бог - господин. Тот, что покровительствует искусству. Я не мог этого понять.
У нас всё по-другому. Мы - подданные, но не рабы. Законы у нас лишь чуть снисходительнее к бомонду, который не имеет реальной власти. Король правит всеми. Один или с одним-двумя советниками. Королевский род насчитывает двенадцать поколений. Эльфам неведома корысть и иные пороки властью наделенных. Именно поэтому на троне самый древний эльфийский род Эн'нориэнов. У нас почти нет нищих. Нет сирот, бездомных. Почти нет ворья, потому что карается смертью. Последний крестьянин имеет право на жалобу королю. И обидчик будет предан справедливому суду, сформированному из представителей всех классов. Каждый из них приносит клятву говорить только правду и судить беспристрастно. В храме. Перед статуей бога-судьи. Нарушить клятву, данную таким образом, невозможно при всем желании. Так что тот же крестьянин, к примеру, не выжил бы в мире Земля. Боги их не слышат. Землян.
Тот, кто облечен властью - лишь плодит ворьё, сам являясь одним из них. Я сочувствую тем, кто имел несчастье родиться в том проклятом и безжалостно-прекрасном мире.
Задумался. А вот музыканты прекратили играть. Среди них медленно, но верно разгорался спор. Ага, перечисляют друг другу «косяки». Ты вот там-то перепутал: надо до диез, а ты си бемоль! Сам ты вон с ритма сбился на седьмом такте!... и пошло-поехало. А потом раз! - и замолкли, словно звук выключили. Тихий голос начал им что-то обьяснять, затем в одну гитару полилась новая мелодия. Менестрель - парень из семьи купца, играл как родился с гитарой в руках. И с флейтой в зубах. Вампир за соседним столиком аж позабыл про свой ужин; кровь из ранок на шее у человека рядом с ним заструилась на пол. Тот на автомате зажал укус и уставился на парня с гитарой, начхав на вампирский гипноз.
Глава 10. Курицы. Диета для вампира
Было что-то, чего я никак не мог понять. Что-то в запахе привычных мест, что-то новое во звуках. Универ словно изменился лишь для меня заметным образом. Впервые за много лет. И вообще - впервые. Я обложился бумагами и делал перерывы лишь на сон и возню с различными кристаллами - накопителями и артефактами. Что-то было не так со мной - дошел я до ручки, что ли? Или просто вампирская суть как зверь на коротком поводке - требует чтобы выгуляли... не знаю. Ничего я уже не могу сказать с уверенностью. Генри больше не приставал вот уже месяц, хотя раньше я за ним не замечал подобных одолжений. Впрочем, сейчас я бы на его месте тоже не совался ко мне, пока я настолько близок к тихому бешенству. И дело вовсе не в том, что меня раздражает моя работа, нет. Я просто чувствую, что чего-то недостаёт. Чего-то важного. Жаль, не знаю - чего.