- Ты прелесть. Несмотря на клыки и прочее.
- Только для тебя.
- Вау. Серьезно?
- Я был вдовцом столько лет. И да - я никогда ни с кем не чувствовал необходимости выполнять любые прихоти. Считай это откровением. Признанием. - Нельм сел рядом и обнял меня.
- ладно, но учти: я никогда не признаю ограничений моей свободы. Тебе придется мириться с этим, дорогой. - так странно было называть так вампира, который по людским меркам моего мира был древним стариком по возрасту.
- Плевать. Все, что только попросишь.
- Осторожнее, у меня богатая фантазия. Очень богатая.
- Напугала фантазией... но я учту. Просто все сейчас кажется не важным по сравнению с тем, что у меня в руках.
- забавно наверное влюбиться в гамбургер. Или в курицу которую ешь...
- Сандра!
- Что? Это я так... гипотетически. - снова сделала невинное лицо я.
- Я все-таки отдаю предпочтение человеческой половине себя. И никогда не посмотрю на тебя как на пищу, это кажется мне кощунством.
- Зануда. Я же сказала, что просто гипотетически!
- хорошо, хорошо... Я рад, что ты все понимаешь.
- Знаешь, сейчас глядя на тебя почему-то вспомнилось кое-что... Года два назад у меня был кумир. Просто потрясный актер, замечательный человек, верный и добрый. И никогда ни до ни после его смерти я не видела подобных ему. Я думала что слово «люблю», «кумир», «знаменитость» были слишком вульгарными по отношению к нему. Я привязалась к нему. Смешно да? Я так и не написала ему письмо, хотя и знала, что он отвечает на письма фанатов. Просто не знала, что я могу сказать такому человеку, чего раньше он не слышал и не читал от других, тысяч таких же восторженных как я. Но почему-то чувствовала что должна написать. Что мне есть что сказать, что-то важное.
Целый год я ходила и думала о том, что будь у меня второй шанс что-либо изменить в мире, я бы вернулась на три года назад и предупредила бы этого человека о развитии рака. Он этого заслуживал. Как всякий кто сжигает свою жизнь, чтобы освещать путь другим, делать мир чуть лучше, заставляя нас всех сиять вместе с ним. Банально звучит. Он сказал бы лучше.
В итоге я после его смерти осознаю, зачем я так стремилась в театр, и даю обещание самой себе каждый свой шаг посвящать ему. Помнить. И постараться служить той же цели, хоть у меня нет воли зажечь настолько яркий огонь.
- Элементаль смерти признал тебя. Именно из-за этой боли, Сандра. Будь осторожна.
- Он был похож на тебя. Очень сильно. Иногда я даже узнаю его взгляд когда ты хмуришь брови, или улыбаешься.
- Не надо, Сандра. Это не дело для живых - скорбеть о мертвых. К тому же есть неоспоримые доказательства того, что смерть - лишь переход в новые рамки, обновление ждет за той такой пугающей гранью, обновление и перерождение в нечто большее чем было до этого.
- Неужели в этом мире отношение к смерти настолько легкомысленное?
- Нет, но мы в большинстве своем знаем, что есть вещи куда ужаснее. И потому боимся другого. Тот, о ком ты говоришь, знал, что ждет его за отправной точкой, которую вы все зовете этим страшным словом. Не думай, что в душе умирающего человека в последний час есть лишь страх и отчаяние. Нет, если он жил по велению интуиции и доверял чутью, если цель его сожгла, коль ты его с маяком сравниваешь, то в конце он вряд-ли чувствовал отчаяние и страх, может всего лишь досаду на судьбу за незавершенные дела и несбывшиеся планы. Я знал таких людей. Они всю жизнь жили словно высшее счастье для них - это счастье и благополучие всех вокруг, они совершенно практично относились к себе как к инструменту для достижения цели. Я был у изголовья одного моего друга, когда он умирал, и могу сказать точно, что ему не было страшно. Он лишь сетовал на то, что время не позволит ему сделать больше. Вокруг него была его семья и пара товарищей, мы были его оправданием перед судьбой, своеобразным щитом от терзаний совести и мрака отчаяния. Человек не должен быть один в такой час. Мы разделили боль на всех нас и он ушел, словно разом сбросил с себя груз всех тяжестей мира, всего того, что он сам громоздил на свои плечи всю жизнь.
- Ужасно. Хочется заткнуть уши и не слышать подобных историй, ведь получается, что жизнь куда ужаснее смерти!
- Жизнь тоже имеет свою классификацию, говоря научным языком. Разные люди, разная жизнь. Хотя пытаться судить о жизни с научной точки зрения - полный идиотизм.
- самое верное средство от депрессии - это вообще не думать. О жизни, смерти, чувствах, причинах и следствиях. Просто чувствовать.
- Не думать? Это к пустоголовым дурам, не ко мне. Я на медитациях очень нервничаю, потому что столько времени тратить впустую - глупость да и только. Сиди там у Лотуса, как идиотка. Сиди и мечтай о том, чтобы просто размять ноги, а он еще и ходит и проверяет, все ли достигли должной степени измученности.
- Знаешь, Сандра, мне с этим куда проще сейчас. И куда труднее кажется просто смотреть на тебя.
Я верила ему. Голодный взгляд прикован к моим губам, по лицу прошла почти болезненная судорога. И видеть эти признаки его внутреннего огня было невыносимо притягательно. Когда-то я задавались вопросом, что же делает человека настолько притягательным и харизматичным. И так и не нашла окончательного ответа. И вот со мной один из самых красивых и уверенных из всех, когда-либо мной виденных.
- не двигайся, я хочу кое что узнать. - сказала я и мягко и осторожно очертила кончиками пальцев контуры его лица. Он очень своебразно красив. И чаще всего люди не получают подобные лица от природы, а создают себя и свой облик сами. Вот что действительно притягивает взгляд, это воля и внутренний стержень упорства и уверенности. Такие лица говорят о своих владельцах больше, чем они сами могли бы сказать.
Я коснулась его плеча, проведя линию пальцами рук через ключицу к другому плечу. Мне нравилось постигать новое, а он меня просто завораживал всем своим существом. Я была уверена, что смогу узнать его хоть из сотен тысяч похожих фигурой людей в толпе. Я недавно поняла насколько пресной была моя жизнь на земле. И зачем я так привязана была к фантастической литературе. Мне просто хотелось быть здесь. Быть собой и быть с кем то очень близким.
- Не мучай меня, Сандра. Чего ты хочешь? Я не могу выдерживать вечно...
- Просто хочу понять кто ты. - сказала я, и слегка отодвинулась на ложе.
- У тебя что, сердце из камня? Сандра... - словно напалмом ожег меня его голос, я боялась поднять взгляд, зная, что мне крышу снесет если посмотрю ему в глаза. Но и без того снесло, от того, что он словно весь метнулся ко мне, прижав к поверхности ложа. Сошедшие с ума мы двое стали причиной открытия портала в мир земля в паре миль за чертой города, из за чего пропал в мире земля автомобиль с шоссе прямо на ходу вьехавший в странного вида хижину с черепичной крышей и дымоходом с изображением дракона.
Водитель выжил, и мало того, долго не двигался с места, сидя за рулём и блаженно улыбаясь. И вообще многие жители города чувствовали необьяснимое счастье, желание петь и веселиться, желание влюбиться и любить. Моя магия вела себя странно. Элементали жизни словно взбесились, элементаль смерти заставил нежить попрятаться по норам и обезопасил улицы, полные восторженного и нарядного люда с факелами и светильниками. Они шли на поклон в храм жизни, ведомые одним порывом, сплетающие такие разные голоса в симфонию радости.
Я и Нельм даже не сняли одежды, почти не касались друг друга, и были целым благодаря ментальной связи и чего то необъяснимого. Сила циркулировала в нашей слившейся ауре мощным раскаленным потоком, повинуясь законам магии, направляемая волей, единой волей нас двоих.
Я услышала его мысль. « Мы позволим им разделить эту страсть и счастье. Наши тела не выдержат всей твоей мощи, так что знай, что сотни людей сейчас счастливы и это наша проделка.»
Я могла уже ясно различать праздничный гул голосов и песни с улиц. И это в столь поздний час.