Илиадор пригласил меня пройти за ним. Выросшие будто из-под земли другие гномы, без металлического облачения, принялись споро снимать сундуки с телеги и таскать внутрь здания.
Мы очутились в обширном зале, напоминающем какое-то складское помещение. Мне даже показалось, что я его когда-то где-то видел. Иллюзию усиливали стоящие у стены большие весы и настенная полка с разновесами, похожими на коллекцию буфетных фарфоровых слоников, показывающих, на мой взгляд, динамику жизненного пути слонов от новорождённого до взрослого и заматерелого.
Гномы принялись ловко распаковывать сундуки, высыпать золото в одинаковые мерные ёмкости, смахивающие на цилиндрические вёдра с крышками, взвешивать их — и утаскивать через полуоткрытую дверь куда-то вглубь банка.
Управляющийся с весами седоватый гном отмечал каждое взвешенное ведро зарубками на круглой палочке, примерно метровой длины. Вес каждого ведра гном выставлял примерно одинаковым, добавляя монеты в ведро или убирая их оттуда.
Всего получилось триста семьдесят два ведра, из чего я понял, что в каждом сундуке помещалось чуть больше одиннадцати вёдер. Ёмкость одного ведра я оценил литров в пять.
Гном проделал ещё несколько манипуляций, сопровождающихся неяркими вспышками, после чего протянул мне лежащий на серебряном подносе переливающийся золотыми бликами браслет.
- Возьмите! — непререкаемым тоном произнёс гном.
- И куда его? — непонимающе спросил я, взвешивая браслет на руке. Увесистая штучка!
- Наденьте на левое запястье, — посоветовал гном.
Я подчинится требованию, и браслет ловко лёг на мою руку ровно в том месте, где когда-то покоился ремешок часов. Впоследствии, заполучив в свои руки вожделенный смартфон, я отказался от часов, которые таскал, наверное, лет с пяти — что поделать, уж очень мне тогда понравились дядины часы, а он оказался столь щедрым, что с ходу презентовал их любимому племяннику.
Браслет, однако, повёл себя совершенно по-хамски, с лёгким шипением просто-напросто всосавшись в мою руку и оставив снаружи лишь тонкую полоску золотистой кожи.
- Теперь ваши деньги будут постоянно с вами! — самодовольно провозгласил гном. — И никто не сможет их похитить!
- Убиться веником! — восторженно отозвался я.
- Зачем же веником? — обеспокоенно переспросил гном. — Есть ведь и другие варианты… Ну, и потом… Зачем вообще убиваться?
- Это старинное фамильное ругательство, — пояснил я, не давая гному развить тему. — Выражает крайнюю степень восхищения.
- А, ну если так… — успокоился гном. И добавил: — Отныне, если вам понадобятся деньги, вы можете обратиться в любое отделение нашего банка по всему миру — и вам незамедлительно выдадут требуемую сумму. Более того: если торговые точки оборудованы нашими терминалами, вы сможете расплатиться, просто поднеся запястье к нему.
- Знакомо! — кивнул я. — Благодарю.
- Откуда знакомо? — подозрительно спросил гном. — Мы совсем недавно начали развивать сеть бесконтактной торговли!
- Существуют и другие миры, — пояснил я. — И другие гномы.
Имея в первую очередь почему-то «швейцарских гномов». Ну вот вспомнились почему-то. Хотя никакие они и не гномы…
- А, ну если так… — голос гнома заметно подобрел. — Я всегда говорил, что гномы — это двигатель прогресса!
Я не стал рассказывать ему, что в нашем мире данная пословица звучит несколько иначе, и по мнению «британских учёных», а по-иному, наших обывателей, она звучит как «Лень — двигатель прогресса». Но я сомневаюсь, что местный гном согласился бы сравнивать своих соплеменников с ленью. Ведь они такие труженики!