Я остался безучастно сидеть на табурете. А может, попытаться прорваться? Я посмотрел на стражника у входа. Детина молча наблюдал за мной, явно ожидая подобной реакции. Ну, схватить-то он меня, наверное, сможет, а вот…
- Что за чертовщина! — послышалось от следователя. Он застыл на пороге и безуспешно пытался перешагнуть через него. Что-то невидимое не пускало его ногу… и руку. Он попытался толкнуть незримую преграду рукой… ударить её ногой… тщетно.
Он повернулся ко мне:
- Твои штучки? Убери немедленно!
- Ваша светлость! — вмешался стражник. — Он как сидел на табурете, так и сидит. Ни пальцем не шевельнул.
Ну, спасибо тебе, стражник! Я тоже за справедливость.
- А может, это какая-нибудь особенная магия! — сварливо возразил следователь.
- Вам виднее, — пробасил стражник. — Однако нас учили, что маги обязательно руками крутят, шепчут что-то… Чтобы мы их, значит, распознавать умели.
- Ладно, — быстро сориентировался следователь, отходя от двери, — сходи, позови кого-нибудь… да хоть Лацика!
- Слушаюсь! — пробасил стражник, подходя к двери с некоторой опаской. Я с любопытством наблюдал за ним: интересно, удастся ли ему перешагнуть порог? И что это за странный феномен?
Однако стражнику довольно свободно удалось перешагнуть через невидимую границу — вздох облегчения из его груди всё же вырвался. И он заторопился по коридору, исчезнув из моих глаз.
- Как ты это делаешь? — следователь подошёл ко мне и уставился в упор.
- Да при чём тут я! — возмутился я. — Чуть что — сразу Косой…
- Не лги! — он взмахнул рукой с зажатой в ней перчаткой. И когда только и откуда успел вытащить? Наверное, в кармане лежали.
Я непроизвольно зажмурился. А вот защититься руками не успел — не поверил, что он сможет ударить. Думал, так, припугнуть. Но защищаться и не нужно было — а может, я подсознательно не посчитал это нужным? — перчатка хлестнула по щеке своего хозяина.
Он остолбенел. И усиленно заморгал левым глазом — видно, задел перчаточным пальцем. Начал протирать, той же перчаткой.
- Может, договоримся? — вкрадчиво произнёс я. Как раз подходящий момент: никого нет, мы с ним один на один. Вот тут как раз и можно показать ему пару фокусов с золотыми монетами.
- В каком это смысле? — насторожился он.
- У вас деньги есть?
- Ты хочешь дать мне взятку? — возмутился он.
- Нет. Я хочу взять у вас взятку.
- За что? — его глаза полезли на лоб. Он решительно ничего не понимал.
- За то, что вы выпустите меня отсюда.
- Как это понимать? — подбоченился он. — Я вам дам деньги за то, что выпущу вас? Бред какой-то…
- Как хотите… — пробормотал я. — Вам что, деньги не нужны?
- У меня есть деньги! — гордо выпрямился он.
- Ну так давайте! — обрадовался я. — И у вас их станет ещё больше!
- У меня нет денег здесь, — отчётливо проговорил он. — Они наверху, в кабинете.
- Так пойдёмте туда, — пожал я плечами. — Ещё лучше: ближе будет меня выпускать.
- Вы не сможете меня подкупить! — заявил он. — У меня много денег! Я — маркиз!
- А станете графом. Или даже герцогом. Плохо, что ли? — и у меня в голове завертелась фраза из фильма «Берегись автомобиля»: «Надо дать много, тогда он возьмёт!».
- У нас звания и должности не продаются!
- Хвалю. Но деньги-то никогда не бывают лишними. Так вы идёте или нет?
- А как же я отсюда выйду, если… А-а-а, так всё-таки это ваших рук дело!
- Ну, не знаю, моих или нет, — довольно грубовато сообщил я, — и рук ли… Но отсюда вы выйдете только вместе со мной. Или вообще не выйдете! — я вспомнил теперь ещё и «Кавказскую пленницу».