И только я её в свои руки взял, смотрю — у него через плечо точно такая же баклажка появилась! Как будто и не давал он мне ничего. Опешил я. А пить-то хочется. Ну, и отхлебнул разок, потом другой. Хорошая вода, холодная, вкусная. До нашей родниковой, конечно, далеко, но тоже неплохая.
«Интересный у них мир, — думаю. — Одну баклажку он мне дал, так вторая у него тут же возникла!». Вот тогда я как-то сразу не сообразил, что к чему.
А он пошевельнулся, почувствовал баклажку рядом с собой, похлопал по ней, взял в руки, открыл… понюхал, отхлебнул.
- Да ты, я вижу, маг! — удивился он радостно.
- Да… как-то… наверное…— растерялся я.
А потом у меня неплохая мысль мелькнула. Уж если проверять, так всё сразу!
- А скажи-ка мне, мил человек (я припомнил бесконечные диалоги из фэнтези и решил обратиться «по-писаному»), а денежка у тебя какая-нибудь есть?
У него недоверие сначала в глазах мелькнуло, даже чуть ли не испуг. Потом лицо осветилось:
- Держи-ко! — он полез куда-то себе в пояс и вынул оттуда медную монету.
Едва я взял её в руку, как у него на ладони образовалась точно такая же!
- Ну, точно, маг! — кивнул он и широко улыбнулся. Ещё бы не улыбаться! Я бы на его месте тоже улыбнулся, от такого-то фокуса.
- Ну, давай и эту! — махнул я рукой. Он бросил мне монету. Я поймал. И сразу у него в руке тоже оказалось две!
- Ещё? — спросил он.
- Давай! Только аккуратно. Чтобы я эти не выронил.
- Ты уж постарайся!
Он высыпал мне в ладонь свои две, и у него получилось четыре. Ровно столько же, сколько и у меня.
- Повторим? — спросил я.
- Давай! — махнул он рукой.
Когда у него на ладони появилось восемь монет, он спохватился:
- Хорош!
- Чего так? — удивился я.
- А то ещё спросят, откуда я их взял. У нас крестьянам много денег иметь нельзя.
- Вот как! Ну, что ж…
- Ладно, маг, спасибо за развлечение. Баклажку и деньги себе оставь. А то, боюсь, верни ты их мне, у меня и мои исчезнут, — и он снова улыбнулся.
- Не знаю! — честно признался я. — Не должны бы…
- Вот и не будем гневить богов. Пошутили — и хватит. Бывай здоров!
- И тебе не хворать! — отозвался я, поворачиваясь, чтобы снова идти по дороге.
Может, конечно, мне следовало поехать с ним и порасспросить поподробнее об их мире, но я как-то растерялся, от всего произошедшего, и не сообразил сразу. Да и не хотелось возвращаться и ещё раз наблюдать обезглавленный труп и кровавую лужу под ним. Я же не преступник, и меня обратно на место преступления не тянет.
«А если мужик увидит труп… а он увидит обязательно! Что он скажет или что подумает? Хорошо, если у здешних магов высокий статус и мне за убийство ничего не будет… Но я и не убивал! Тот хлыщ сам себя убил. А магов тут, похоже, не очень боятся — вон как со мной мужик разговаривал: спокойно и без подобострастия».
Но я напрасно беспокоился: продолжение оказалось совсем иным…
- Стой! — послышалось сквозь набегающий конский топот. На этот раз скакало несколько всадников.
Повернувшись, я увидел сразу троих, а у остановившейся поодаль телеги — а ничего мы с мужиком успели разминуться, с полкилометра будет — ещё двоих, что-то выспрашивающих у сжавшегося в поклоне крестьянина. Затем один хлестнул его плёткой — и оба тоже поскакали ко мне.
Да, как-то я не продумал линию дальнейшего поведения — надо было, наверное, майнуть через поле, через луг…
«А дальше что?» — спросил внутренний голос. Нет, создавшееся положение надо разруливать как-то иначе. Может, поспособствует моё вновь открывшееся свойство? Если это не шутка какого-нибудь местного бога — их же в мирах магии что собак нерезаных! Ну, или будем надеяться, что шутка продолжится.
- Ах, ты!.. — ситуация повторялась до боли знакомой. До чужой боли, слава неведомому богу: первый же подскакавший всадник замахнулся на меня нагайкой, ударил… и тут же сам взвыл от боли, схватившись за собственный глаз. Этому повезло меньше: из-под пальцев у него потекла кроваво-белёсая жижа. Это с какой же силой нужно ударить, чтобы размозжить глазное яблоко? Или они у живых людей находятся в более жидком состоянии? Помнится мне, помогал я отцу разделывать купленную к Новому Году на холодец свиную голову. Так вот там глаза вырезались, не растекаясь. Может, трупное окоченение влияет?