Следователь задумался. Подошёл к двери, попинал — с тем же эффектом — открытый проём (нога упруго отскакивала назад, как будто бы он бил в резину), затем повернулся ко мне:
- Но выйдем мы отсюда одновременно!
- Да пожалуйста! — пожал я плечами и поднялся с табуретки.
Мы вышли с ним через дверь словно как Манилов с Чичиковым, «слегка притиснув друг друга». При этом он будто бы специально жался ко мне, и я неожиданно подумал, что он вполне может быть скрытым геем… Впрочем, это для меня скрытым, а что у них тут творится на самом деле — бог весть.
Хотя, вполне возможно, что он просто-напросто боялся остаться в камере один.
На лестнице мы встретили детину-стражника с ещё одним синемундирщиком. У этого окантовка швов была чёрной.
- Лацик, сообщи в Службу! — не давая тому произнести ни слова, хотя он уже открыл рот, выпалил следователь. — Я в кабинете!
Синемундирщик молча поклонился и закрыл рот. Или сначала закрыл рот, а потом поклонился.
В кабинете маркиз-следователь указал мне на стул с внешней стороны стола, а сам сел в кресло за стол.
- Так что вы там говорили про золото? — небрежно бросил он.
- Сколько вы хотите за то, чтобы отпустить меня… и моих друзей? — спросил я.
Он задумался.
- Гм… Если вы действительно маг, вас отпускать нельзя… Иначе Слу… слуги Господа не посмотрят, что я маркиз, и сожгут меня вместе с вами.
- У вас применяется аутодафе? — изумился я.
- Не знаю такого слова, — отрезал маркиз. — Всех магов и их пособников полагается сжигать!
- А как же типа индульгенции?
- И такого слова у нас нет.
- Ну, в смысле откупиться от казни, получить отпущение грехов…
- Как же можно оставить мага в живых? — маркиз недоумённо посмотрел на меня. — И потом: всё имущество казнённого поступает в доход Слу… слуг Господних.
- Да, это очень удобно… — пробормотал я. — Если имущество ограниченно.
- А у вас что, золотые копи? — усмехнулся он. — Так и они конечны.
- Нет, у меня — рог изобилия, — я наконец-то подобрал подходящую аналогию того, что произошло со мной. — И управляться с ним могу только я.
- Никогда не слышал о таком понятии, но могу догадаться, — кивнул маркиз. — И как же он действует?
- Весьма эффективно! — улыбнулся я. — Сами увидите. Если дадите гарантии моего освобождения. И моих друзей.
- Да они-то при чём? — поморщился граф. — Их просто-напросто сошлют в каменоломни, вот и всё. Сжигать их никто не станет.
- Мне они нужны живыми и здоровыми.
- Ну, ладно… я даю слово!
- Знаете… маркиз! Поскольку у вас нет магии, а значит, и никаких гарантий того, что вы не обманете…
- Слово благородного человека — лучшая гарантия! — маркиз выпрямился в кресле.
- Знаете, я столько всего прочитал о «благородных человеках», что полностью потерял к ним доверие. Даже бумажный договор с печатями в нашем мире не может защитить от обмана. А магии, которая бы следила за всем этим, как вы говорите, у вас нет.
- Вы что-то слишком много знаете о магии. И всё же вы маг, сознайтесь!
- Я много прочитал книг, в которых рассказывалось о подобной магии.
- Это были магические книги? — маркиз слегка напрягся.
- Нет, художественные. Беллетристика. Книги для развлечения.
- Даже так… И где же вы такие читали?
- В своём мире.
- Ах, ну да, ну да… Но вы сначала продемонстрируйте своё искусство. А то, может быть, мы с вами разговариваем ни о чём. Я дам вам гарантии, даже напишу бумагу, запечатаю её своим перстнем — а вы меня обманете! Я тоже хочу получить какие-то подтверждения ваших слов!
- Ну, хорошо… У вас есть золотые монеты?
- Да, разумеется, — усмехнулся он.
- Дайте мне, пожалуйста, одну.