Тот, покосившись на цветки фиолетовым глазом, осторожно снял их мягкими губами с ладони и осторожно захрупал.
- Зря вы так! — послышался чей-то юный голос. — Так ведь можно и без руки остаться! Единороги — коварные животные. При случае и мясом питаются!
Не успел я подумать, что со мною заговорил единорог — пускай против этого выступало в первую очередь то, что, жуя, так чётко ни за что не скажешь, — как из-за него вышел… вышла… Нет, пожалуй, всё-таки вышла… не иначе как Диана-охотница: короткая стрижка, «под мальчика» — сейчас её чаще называют «унисекс», охотничий костюм из светло-бежевой кожи с рукавами по локоть и штанинами чуть ниже колен; мокасины чуть более тёмного цвета, чем костюм. Ну и, разумеется, большой лук за плечами, колчан со стрелами и кинжал на поясе. На руках — перчатки с отрезанными пальцами, на манер велосипедных, на голове — зелёная шапочка с пером, «робингудовка».
Груди… едва намечались под приталенной курткой, и всё же мне больше казалось, что это девушка, чем парень — уж очень грациозно она шла! А может, эльф? Но уши рассмотреть я не мог — они наполовину скрывались под причёской и шапочкой. И тогда уж всё равно — эльфийка!
- Меня никто не может укусить! — почему-то печально произнёс я. Может быть, потому, что её красота меня сразу вогнала в депрессию? Как-то я теряюсь перед красивыми девушками… со стрелами и с кинжалом. — Клопы — и те отказываются. Друг друга от злости грызут…
Она расхохоталась:
- Неужели правда?
- Она самая! — подтвердил я. — Истинная.
- А мы сейчас проверим! — азартно проговорила она и, повернув голову вбок, позвала: — Дружок! Дружок!
Из кустов выскочил… волк! Ну и друзья у вас, милая девушка! Но вслух я произносить такое не стал. Успею ещё, если что.
Завидев меня, волк несколько раз с силой втянул ноздрями воздух, раздувая их, потом протрусил ко мне, ткнулся носом в колени — слава богу, они в этот момент не дрожали — и… завилял хвостом.
- Действительно… — задумчиво произнесла… ну точно — Диана! И серый волк ей верно служит… — Откуда путь держишь?
- Да… с полигона, — указал я рукой. — Сжигали меня там…
- Что-то ты бодро выглядишь… для сожжённого! — она недоверчиво оглядела меня со всех сторон. — А может, ты сам сжигал? Запах гари чувствуется.
- Одежда пропиталась… — пробурчал я. — Пока стоял у столба. — И пожал плечами: — Не веришь — не надо.
- Да нет, почему? Верю, — усмехнулась она. — Видела, как тебя выгружали из кареты… тюремной. Хотела даже на помощь прийти.
- А чего ж не пришла?
- Да не знала, кто ты такой есть. Странный какой-то… У нас таких не бывает. И потом… много слишком их там было, я бы со всеми не справилась. А ты… вон как их всех! Маг?
- Нет.
- Не свисти! Такое могут делать только маги! И то, не все.
- Я не маг, — упрямо повторил я. — Но если хочешь, можешь считать меня магом. Но тогда я маг… стихийный. А, нет, извини! У вас же это совсем другое обозначает… О-о, вот — спонтанный!
Единорог давно дохрупал цветки чертополоха и теперь тянулся за новой порцией. Быстро сорвав ещё несколько штук покрупнее, я также очистил их от колючек и протянул единорогу. Тот благодарно фыркнул и слизнул подношение с моей ладони.
- И куда ты теперь? — напряжённо спросила… Как же её зовут-то? А то так и буду звать её Дианой.
- Может, сначала познакомимся? — предложил я. — Меня зовут Василий.
- Диана… — она улыбнулась. — Охотница…
«Что, правда?» — чуть не вырвалось у меня. А может, она и в самом деле та самая Диана? А почему бы и нет? Мир — магический, когда-то имел контакт с нашим, пусть и внечувственный. Вот с тех пор в нашу мифологию и пришли древнегреческие боги.
- Нет, на самом-то деле меня зовут Виэла, — поправилась она. — И я действительно охотница. Но мне понравилось, как ты мысленно называл меня Дианой… и я решила немного над тобой подшутить. Ты не обижаешься?
И она лукаво посмотрела на меня.
Так они тут и мысли читают? Хотя… чему я удивляюсь? Мир-то магический, куда ни крути. Но хорошо, что у меня эстетическое восприятие стоит на первом месте, так что краснеть за свои мысли мне не приходится, ну, почти… А особенно сейчас. И я, при первом же взгляде на женщину, не думаю как побыстрее затащить её в постель, а сначала любуюсь её красотой… ну а потом уже — по обстоятельствам…
- Да за что же обижаться? — удивился я. — Я и сам люблю пошутить… А в последнее время — особенно. Как говорила одна моя знакомая… лошадь, «Глядя на этот мир, нельзя не ржать!».