Наткнулся я на неё не так уж чтобы и скоро — минут пятнадцать, по моим прикидкам, идти пришлось. И всё это время трава вязла в ногах, мешая идти. Пришлось высоко поднимать ноги, либо раздвигать травяные заросли руками.
«Надо было спросить Сида относительно змей!» — запоздало подумал я. Но, если он не предупредил об их наличии заранее, значит, они не являлись здесь такой уж проблемой. И потом: кусая меня, змеи должны кусать себя, а поскольку змея является символом мудрости… надеюсь, ей хватит мудрости меня не кусать. В общем, размышление получилось хреновенькое — с точки зрения формальной логики, но не подумать так я не мог: что пришло в голову, то и озвучил.
Тропинка значительно ускорила моё передвижение, и я, ещё примерно через четверть часа, вышел на дорогу и зашагал по ней, продолжая придерживаться заданного Сидом направления в сторону столицы.
Да и места я стал приблизительно узнавать: дорога-то оказалась той же самой, по которой меня везли на полигон.
Наверное, надо было как-то поберечься, или же попытаться отыскать иной путь, свернув на одну из вливающихся в дорогу с противоположной стороны тропинок, и уже там, куда одна из них меня приведёт — возможно, в какую-нибудь деревню, — попытаться проведать другую дорогу до города. Но хорошая мысль несколько запоздала…
Потому что не успел я об этом подумать, как впереди показались всадники, а ещё через мгновение я очутился в окружении гарцующих… гусар не гусар, но военных явно гусарского вида, среди которых с удивлением и отвращением увидел знакомого мне — век бы его не знать! — маркиза-следователя.
Так вот что мне напоминал его мундир — гусарскую форму! А я сразу и не догадался. Только шитья на ней всяко поменьше.
- Я так и думал, что встречу тебя здесь! — обрадованно воскликнул он.
- Не похоже, что думал! — нахально заявил я. — А если думал, то зачем допустил подобное?
- Какое? — сощурился он.
- Будто ты не догадываешься! — я говорил громко, чтобы все «гусары» слышали. Возможно, они окажутся умнее, чем их командир… или чем «эсэсовцы». Нашёлся же и среди последних один нормальный человек. — Слишком уж усердно ваши чернорясники… то есть черномундирники службу несли… на полигоне. Можно сказать, горели на работе. Вот и сгорели.
Он побледнел:
- Проклятый колдун!
- Да брось ты! — отмахнулся я. — Пора бы понять, что дело вовсе не во мне!
- Ты! И ты! — он ткнул пальцами в ближайших военных. — Скачите на полигон, проверьте!
- Да чего там проверять! — издевательски продолжал я. — Лучше пошли похоронную команду, да побольше. Двое не справятся.
- А ты! — он повернулся ко мне. — Если ты прав, то я!.. То тебе!..
- Ага. Ты лучше сам застрелись сразу!
- Из чего это? — непонимающе посмотрел он на меня.
- Ах, да! Вы же до пистолетов ещё не доросли… А из лука вряд ли получится. М-да, ребята, дохлые у вас дела! Техники никакой, а против магов боретесь! Вы бы подождали, что ли, пока к вам какого-нибудь завалященького прогрессора занесёт, чтобы помог продвинуться в техническом отношении. А то ни рыба ни мясо, ни себе, ни людям.
- Ваша светлость, да он бредит! — воскликнул один из гусар. — Это же больной человек! Его лечить нужно! Буровит, что ни попадя!
- Этот «больной человек», — маркиз-следователь повернулся в седле к говорившему, — только что сжёг половину Службы Спасения! Если не врёт, разумеется. Причём её лучшую половину.
- Да, эта половина горела прекрасно! — подтвердил я. — Лучше не бывает! Жаль, что всего половина.
А что? Они меня, значит, сжечь живьём хотели, а я должен к ним с пиететом относиться? Эсэсовцы — они эсэсовцы и есть, в каком бы веке и в какой бы форме ни выступали.
- Замолчи! — завизжал маркиз-следователь, бросив на меня уничтожающий взгляд. Но взгляд пролетел мимо, меня не задев. А маркиз продолжил: — А ещё он убил двух сыновей барона Дэглера.
- И ещё несчитанное количество клопов и тараканов! — добавил я.
Кое-кто из гусар заухмылялся. Я постарался запомнить их лица. Возможно, эти люди ещё не совсем потеряны для общества. Но, может, я и ошибаюсь. А просто так совпало.
- Это всё было самообороной, — пояснил я.
- А я вот посмотрю, как ты теперь станешь обороняться! — маркиз-следователь с нескрываемым торжеством посмотрел на меня. — Петля тебя не берёт, с башни сбросить тебя не получается, мечи и стрелы… лучше не трогать. Яд… тоже. И огонь… А вот что ты скажешь насчёт утопления!