Последнее, похоже, поразило его больше всего на свете.
- Нельзя было давать ей пить, — сосредоточенно произнёс Демян. — После такой-то скачки запариться могла!
- Я не догадался, — уныло произнёс Пикон. — Да что уж теперь…
- Но ничего, может, ещё обойдётся, — заметил Демян. — Может, успела отдохнуть, не сразу же он утонул-то. А лошадь у него хорошая!
- Известно, маркизская! — согласился его товарищ.
- Ну, ладно, — повернулся ко мне Демян. — Мы тебя, мил человек, не знаем, и ты нас тоже. А про маркиза… придумаем что-нибудь.
- Там дальше мостик, — посоветовал я. — Маркиз мог с него свалиться…
- Вполне мог! — быстро согласился Демян. — А мы и не видели — дальше ускакали. Ну, прощевай!
- И вам всего доброго!
Приведя в чувство спасённых — они время от времени отрубались, — Демян с Пиконом погрузили их на лошадей, чуть ли не привязав, вскочили на своих коней и, махнув мне на прощание рукой, ускакали по направлению к городу.
А я дождался, пока одежда высохнет окончательно, оделся и поспешил за ними вслед. Ну, как поспешил? Неторопливо, в соответствии с древним латинским высказыванием Festima lente, что как раз и обозначает «Поспешай медленно».
«Им же придётся ещё маркиза на лошадь грузить, — подумал я. — А потом, может, ещё какое-то себе алиби обеспечивать… мостик подпиливать, или ещё как…». Или тут подобными вещами не заморачиваются? Как сказали — так и было?
В столицу я пришёл после полудня, причём этак хорошо после — по-нашему можно сказать, что часа в четыре. Может, чуть пораньше. Желудок давно намекал на то, что пора бы сделать привал, но поскольку приваливаться было не к чему, он, побурчав пару минут, умолкал. Чтобы через некоторое время вновь начинать старую песню.
Поэтому я не стал сразу после входа в городские ворота бегать, высунув язык, и спрашивать про кузнечную слободу, а решил сначала плотно пообедать, а уже потом, со свежими силами, приняться за поиски кузнеца Декта, брата-близнеца вольного охотника Сида.
«Заодно в харчевне про слободу и спрошу», — решил я. В первой попавшейся харчевне — очень уж есть хотелось.
Снаружи харчевня — она называлась почему-то «У вороны» — выглядела очень даже хорошо: дорожки посыпаны песком — как к самому открытому обеденному залу, наподобие летней веранды, образованной квадратными деревянными столбами, так и к конюшне, а также и внутри оной. Создавалось впечатление, что лошади здесь ходят на цыпочках, чтобы не нарушить жёлтого великолепия. Ну прямо как дорога, вымощенная жёлтым кирпичом, из сказок про Элли! Мне самому очень захотелось пройтись на цыпочках, чтобы оставлять как можно меньше следов на дорожке. Но я сдержался и отпечатал свои подошвы по полной программе.
Внутри обеденного зала тоже всё выглядело просто замечательно: чистенько, уютненько, без мух и тараканов. Такое редко встретишь даже и в описаниях фэнтезийного мира, а не то что в реальности.
И кухня здешняя мне тоже понравилась: вкусно… А что ещё говорить? Меню? Я не обращал внимания, очень уж есть хотелось. Что дали «фирменного», то и проглотил.
Словом, покидая харчевню, я находился в полностью благодушном настроении. И даже размышление о функциях браслета не могло испортить общего благостного настроя. В самом деле: если против магии здесь устраивают чуть ли не крестовые походы — вон, людей сжигают! — то гномьи банковские браслеты используют чуть ли не повсеместно, и никто от них не шарахается! В чём же дело? То ли против гномьей магии никто ничего не имеет, то ли мы имеем дело со стандартным и извечным «деньги не пахнут» — или с его эквивалентом. Или… или браслеты — вовсе не магия!
А и в самом деле: чем данные браслеты отличаются, скажем, от тех же наших электронных денежных карточек? Практически ничем, разве что формой. А вот если — или когда — карточки превратят в браслеты, а это не очень сложно, встроят в них функцию распознавания хозяина — ну, не знаю, по запаху, что ли, или по отпечатку рисунка кожи в месте крепления браслета… Вот тогда разницы между ними вообще никакой не будет! И — ни следа магии!
Другое дело, как в их случае осуществляется связь между банком и браслетом…
«А ведь её может не быть, такой связи!» — мелькнуло у меня в голове. В самом деле: предположим, что в браслет введена некая сумма, эквивалентная той, которую я внёс к гномам в банк. Данная сумма потихонечку списывается из электронной памяти браслета — назовём её так, по привычке — и поступает на электронный же счёт хозяина харчевни, как в данном случае. И никакого подтверждения ему не нужно! Подтверждением является сам браслет. А вот когда вся сумма с браслета будет списана… ну, тут понятно: владелец браслета становится банкротом. А до тех пор… да кому какое дело, есть связь с банком или нет связи с банком? Связь — репутация гномов! А хозяин харчевни — в данном случае — всегда может получить наличные по своему браслету в гномьем банке. А выручку он переводит на свой браслет, когда подключает его к тому столбику, в который я совал свой браслет.