От воспоминаний о погоне я перескочил к мыслям об Илиадоре и Донасте. Может, следовало хотя бы намекнуть Демяну и Пикону, чтобы относились к ним… помягче? И как мне теперь пытаться освободить их? Хотя о чём это я? Впору думать о том, как бы освободиться самому…
И я вновь переключился на окружающее — чтобы отвлечься от невесёлых, в общем-то, мыслей.
Попадались нам навстречу и купеческие караваны, а один так мы даже и обогнали — он неспешно тащился в сторону столицы. И я почувствовал себя в роли арбузавра, ну разве что не скалился и не рычал.
Ночевать в пути мы не стали — продолжали двигаться всю ночь, хоть кони и спотыкались, им не очень нравилось идти под светом пусть и полной луны.
Я, прислонившись к прутьям клетки, задремал… перед сном подумав, что как-то не обратил внимания: карлики в своей невидимой клетке могли просовывать сквозь невидимые прутья руки и ноги, или же она казалась им сплошной непреодолимой преградой? Казалось бы, какая мне разница? Ан нет, любопытно!
Проснулся я от того, что стало светать. Ну и повозка поехала по булыжной мостовой, а в таких условиях не очень-то и подремлешь.
Открыв глаза, я с удивлением обнаружил лежащего на моей телеге главаря карликов, спящего крепким сном. Под него настелили кучу всякого барахла, чтобы поменьше трясло, и он чувствовал себя, похоже, в общем-то и неплохо.
Ты смотри! А почему бы… А, ну да! Это же он в пределах своей невидимой клетки продолжает находиться, но саму-то клетку можно перемещать куда угодно.
Так что, выходит, зря они тех карликов порубили? И зря, получается, вернулись — могли бы и сбросить меня в Сарадруин… Или просто что-то поменялось? То есть раньше все были жёстко привязаны к моему местоположению, и не могли вообще перемещаться без того, чтобы меня не стронуть с места. А теперь, вишь, некоторая свобода появилась. Так ведь если так будет продолжатся, может быть, он и из своей невидимой клетки сможет выйти! А я тогда что же, в своей клетке останусь? Ой, непонятки со всем этим волшебством творятся! И как в них маги разбираются? А я так вообще ничего не понимаю.
А может, наоборот, его ко мне притянуло? Ну вот ещё этого мне только и не хватало! Нужен он мне очень! Или он вообще больше не в невидимой клетке находится? Тогда вообще засада!
Я попытался сквозь прутья клетки дотянуться ногой до карлика, чтобы пнуть его, но ничего не получилось: далековато.
Нет, если он получил возможность изменять своё местоположение относительно меня, но при этом ещё и оставаться как будто в клетке, это ему ещё, может, пойдёт на плюс… если и к нему никто не сможет подойти на размер клетки. А если любой другой сможет, а ему не удастся выйти и приблизиться к кому-нибудь — тогда совсем другое дело!
В конце концов я плюнул на все мои догадки и закрутил головой, присматриваясь: куда это меня завезли?
По всему выходило, что не иначе как в королевский дворец! Во всяком случае, всё выглядело именно как королевская резиденция: величественное здание, почётный караул, реющие флаги…
И посреди всего этого великолепия — храпящий карлик на телеге.
Ну, что сказать? Меня освободили из клетки, и карлика сразу куда-то унесли. Он так и не проснулся. А меня повели куда-то в погреба. В подвалы. В пытошную — как выразился один из царедворцев. Наверное, бывший москвич — это у них так принято выговаривать: булошная, пытошная…
Лучше бы поспать дали! А то мне слушать эти вопли ихнего палача…
Но попробую всё воспроизвести по порядку.
Итак, не посоветовавшись ни с кем, знающим меня прежде, кто-то распорядился отправить «преступника» (это меня, значит) для пристрастного допроса, как и полагается, к палачу. Хотя я всех их сразу честно предупредил, что с радостью отвечу на все задаваемые мне вопросы, потому что не переношу запаха пережаренного шашлыка, а именно подобное явление чаще всего и встречается во всякого рода палаческих застенках.
Однако моё честное предупреждение было ожидаемо воспринято как попытка избавиться от мук, в результате чего оказалось полностью проигнорировано. Да и палач, по-моему, выглядел совершеннейшим садистом: он с такой кровожадной ухмылкой смотрел на моё нежное тельце… это я так предполагаю, что нежное, ну да кто себя обидит?