Выбрать главу

И, повернувшись ко мне, произнёс с нескрываемым презрением:

  • Ну что, пошли… преступник!
  • Ты это… не того! — только и смог сказать я. Ну вот, а вроде бы нормальным пацаном прикидывался! А на деле — сатрап сатрапом!

Но едва мы вышли за пределы королевской резиденции, как лорд-сенешаль, виновато взглянув на меня, отцепил только что прицепленный королём орден, сунул его в карман и тихо сказал:

  • Извини, но с этими придурками иначе нельзя!
  • Чтоб вас! — не удержался я. — Вы хоть не забываете порой, что кому и когда нужно говорить?
  • Стараемся, — кивнул лорд-сенешаль. — Те, кому не удаётся, покидают — если не этот мир, то столицу наверняка.
  • А что насчёт северов? — уточнил я.
  • Придётся ехать, — вздохнул лорд-сенешаль. — Служба охраны будет извещена дополнительно, я не имею на неё никакого влияния, и…
  • Так он же замёрзнет! — возмутился я.
  • Что ж… может быть, тогда он что-нибудь поймёт, — снова вздохнул лорд-сенешаль.
  • Ну да! Именно тогда он всё и поймёт, — саркастически усмехнулся я.
  • А что делать? — развёл руками лорд-сенешаль. — Дураки учатся на своих ошибках, умные — на ошибках других, а идиоты вообще не учатся.
  • И учить их бесполезно, — резюмировал я.

 

На этот раз меня ни связывать, ни помещать в клетку не стали — посадили в карету, на крыше которой я заметил торчащие полозья саней. Да у них тут всё, я посмотрю, по-серьёзному! Ну, значит, король не совсем дурак, и чему-то на печальном опыте своих предшественников всё-таки научился. Другое дело, почему меня не представили сразу и остальным шести монархам? Или побоялись, что ответка придёт всем и каждому? А так вроде бы рискнули одним — так в запасе ещё шестеро останутся! Ну, не знаю, чем они руководствовались, но факт остаётся фактом: мы выехали поутру в северном направлении.

Восемь человек охраны, плюс лорд-сенешаль… Ну, его, наверное, не стоит брать в расчёт, он же вроде как за меня! Ага! Действительно что «вроде как»: кто знает, как он поведёт себя в экстремальных обстоятельствах? Впрочем, для меня это не имеет ни малейшего значения: как я убедился на собственном опыте, с блеском (я не стыжусь этого сравнения, хотя и стараюсь не злоупотреблять!) выходя из всех ситуаций, в которые забрасывала меня судьба… Э-э-э, нет! Как раз судьба-то мне и помогала! А вот люди, наоборот, часто старались поместить меня в наиболее опасную для моей жизни ситуацию.

«И сколько же мы будем пилить из субтропиков до полюса?» — подумал я, выглядывая из окна кареты. По моим расчётам, основанным на расстояниях и климатических зонах Земли, проехать нам предстояло никак не менее пятнадцати тысяч километров. А учитывая, что карета вряд ли могла сделать за день хотя бы сто, ехать придётся никак не менее полугода. Он, этот король, что там, совсем рехнулся?

А может быть, дело совсем в другом? Просто он таким образом удаляет меня подальше от своей персоны… ну и от всех остальных королевских персон. Главное — изолировать меня, а куда и как — неважно. И, если поразмыслить, то получается не так уж и глупо: наказание — сама поездка. А всё остальное — по мере возможности и попутно. И поскольку прямой опасности от поездки для меня нет, то нет и «отката» для того же короля! То есть он тут ничем не рискует! Не станет же моё «провидение» и его отправлять куда-нибудь? Да-а, мысль, посетившая меня, была одновременно и гениальной… и печальной.

Нет, я совсем не против слегка прогуляться и развлечься, познакомиться по пути с живописными пейзажами планеты, с её животным и растительным миром, но… Но это если позабыть, что в каменоломнях изнывают от непосильного труда мои хорошие знакомые Илиадор и Донаст, от которых я пока что вроде бы ничего плохого не видел. Не говоря уже о том, что все мои планы по мирному вживанию в этот мир давно дали трещину и рассыпались в прах.

И что мне теперь делать? Уничтожить всех девятерых… а, нет, теперь всего лишь семерых, злобных королей, а самому усесться на их место?

«Девять злобных карликов!» — думал я, пересаживаясь от одного окна к другому, если в окошках вдруг открывались захватывающие виды. В этой карете, в отличие от тюремных, я ехал один. Все остальные предпочитали верховых коней.