Я понаблюдал за действиями мага: упомянутые мной действия по извлечению стрел он производил, основываясь исключительно на телепатическом контакте — то есть стрелы сами собой выползали из ран, не причиняя при этом ни малейшего беспокойства пострадавшим. Те сами, с выпученными от удивления глазами, смотрели, как стрелы медленно выползают из их ран, не вызывая при этом никаких болевых ощущений.
- Стар я уже стал! — откровенно пожаловался мне старенький маг, заметив, как я заинтересовался процессом исцеления, и ничего не зная о моей сущности. — А передать свои знания некому!
- А вы попробуйте передать их мне, — посоветовал я, внутренне напрягаясь: любопытно, получится ли у него передать мне нечто нематериальное? И что при этом взамен получит он сам?
- Вам? — он критически осмотрел меня с ног до головы. — Молодой человек, магией желательно начинать заниматься с детских лет. Хотя бы с семи… А вам, как я вижу…
- А вы попробуйте! — прервал я его. — Вдруг получится?
- Ну, хорошо! — он усмехнулся и передёрнул плечами. — Я, Истебил Новат, передаю свой дар исцеления… как вас зовут? — прервал он формулу.
- Василий Морхин! — подсказал я ему.
- Василию Морхину! — провозгласил старичок. И сразу же нахмурился: — Что такое?
- А что? — живо поинтересовался я. Потому что я сразу почувствовал, что смогу помочь всем оставшимся раненым единым махом. Да и что тут такого? Стрелы уже вытащены — спасибо магу Истебилу Новату! — осталось лишь чуть-чуть заживить ранки от стрел да влить в каждого раненого понемногу бодрости. То есть я знал, как следует их исцелять!
Но я маг Истебил остался не в накладе:
- Я чувствую, что мои силы удвоились! — растерянно провозгласил он.
- Так и должно быть, — скромно заметил я. — Вы передали мне свой дар, а неведомые силы, парящие вокруг меня (я решил выразиться таким образом), вернули вам ровно столько, сколько вы отдали мне!
- Ну… тогда я, пожалуй, погожу уходить на покой, — задумчиво заметил маг. — Если уж у меня силы стало вдвое больше предыдущего…
И он с удвоенным рвением набросился на исцеление подстреленных.
Мне тут, собственно говоря, делать было больше нечего — совсем как в стихотворении Маршака, пусть дело и было не вечером. Я просто отдал жизненную силу — или как эта субстанция называется в среде магов-целителей? — на скорейшее заживление ран и выздоровление болезных, а сам направился к давно делавшему мне таинственные знаки Антаку.
- Нужно идти выручать Демяна… и остальных, которые пошли через перевал, — сообщил он мне.
- А ты сам разве не можешь? — удивился.
- Будет лучше, если на перевал пойдёшь ты один, и покажешь Демяну с его людьми, как добраться до нас здесь.
- А что с тобой не так? — догадался я.
- Меня принимают за изменника… — отведя глаза в сторону, признался Антак. — Там, в переходе… когда они увидели, что я веду ещё кого-то… Это ведь тайный ход, о нём никто не должен знать, кроме своих. Но сейчас, когда защитники хода убедились, что ты способен творить чудеса…
- Да какие там чудеса! — отказался я. — Всё элементарно!
- Они стреляли в тебя, стреляли в меня — а попали сами в себя, — пояснил Антак. — Это можно принять за чудо. И я ещё немного расскажу о тебе — ты видишь, сюда уже собираются люди! А ты пока сходи, встреть Демяна.
- А в меня там, на перевале, не начнут стрелять? Оно, может, пусть и не больно, но очень уж неприятно находиться под прицелом… и под обстрелом!
- Нет. Те, кто идёт от нас — уже наш! Мы чужих плохих к себе не допускаем.
- Ну, что ж… это радует! — согласился я, и Антак показал мне, по какой тропинке лучше всего добраться до перевала.
Я пошёл туда один — все остальные мои спутники, включая и лорда-сенешала, и Илиадора с Донастом, остались с Антаком, подтверждать мои полномочия и мои возможности. Представляю, что они обо мне наговорят в моё отсутствие!
А, с другой стороны, хочется надеяться, что пиар-компания, развёрнутая моим будущим министром продовольствия, увенчается успехом, и я вернусь уже на всё готовенькое — то есть на согласие местных жителей признать меня своим королём.