Во-первых, мне сразу же решили построить дворец. Мол, какой же король без дворца? Но я тут же сбил накал страстей, заявив, что вполне обойдусь и обычным домом. Потому что дом строить намного быстрее дворца — это раз, а два — потому что я не обычный король, а демократический! Такого слова они не знали, но оно им понравилось.
А я преследовал ещё одну цель: мне захотелось проверить… потому что мне показалось, что моё свойство начинает некоторым образом преображаться и трансформироваться. Вот я и решил узнать, насколько же оно изменилось?
Отчего я сделал такой вывод? Да оттого, что если раньше дающие мне получали ровно столько же — вспоминая эпизод с обменом монет ещё у барона, и всё получаемое было вполне материально, — то уже здесь, в случае с магом, я получил все его возможности, а он удвоил свою силу! А уж магические способности к материальным ну никак отнести нельзя!
И вот что получилось с домом: едва в стены был вбит последний гвоздь… фигурально выражаясь, разумеется. На самом деле последний гвоздь был вбит в крышу. Так вот, едва в крышу был вбит последний гвоздь, как отовсюду послышались удивлённые и восторженные крики.
Оказалось, что все, кто участвовал в строительстве моего дома, получили и себе точно такие же! Они даже образовали новую улицу на окраине их… городом назвать это точно нельзя, почему ещё я и отказался от дворца: в окружении одноэтажных домишек дворец смотрелся бы… ну очень некрасиво! Так что лучше всего назвать тот населённый пункт, который все жители долины считали за столицу, просто селением.
Так вот, все тридцать пять новых домов образовали новую улицу на окраине нашего столичного селения, и назвали эту улицу, естественно, Королевской!
После этого моя полезность и волшебность для всех жителей Антакии — я решил окончательно называть её так — стала неоспоримой. А раньше обоим Антакам приходилось ходить вдвоём и на собственном примере показывать антакийцам, на что способен их будущий… впрочем, уже нынешний, король.
Хотя попадались… не скажу, что особо неверующие. Скорее, более голодные. Эти приносили в своих исхудавших руках последние кусочки хлеба, с опаской и недоверием отдавали их мне… а потом истово благодарили, когда у них оказывалось в два раза больше. И в глазах их появлялась надежда…
После пары таких случаев я отдал распоряжение одному из Антаков, как одному из министров продовольствия… я решил оставить обоих министрами продовольствия: уж очень много продовольствия здесь требовалось. Так вот я отдал распоряжение Антаку раздавать особо голодающим образующийся у меня продуктовый фонд.
И мне почему-то вспомнилась библейская притча о двух лептах бедной вдовы… может быть потому, что на Земле мне часто приходилось слышать её по «Радио России». И я подумал, что в моём случае вдова ушла бы не с двумя лептами, и не с четырьмя… а ровно с таким количеством, которого бы ей хватило на то, чтобы накормить всех своих детей… Не это ли и есть первоочередная забота каждого пастыря? А ежели кто-то считает, что сытому не нужна духовность, то… Да, кому-то и не нужна, кто-то ограничивает свой кругозор размерами своего желудка. Но такие сытые не нужны и тому, ради которого это всё затевалось: они с удовольствием уйдут к тому, кто накормит их повкуснее. А может быть, всего-навсего пообещает накормить, а не накормит.
И Иисус Христос тут вовсе ни при чём: деньги-то, в притче, собирали на строительство храма. А при жизни Иисуса ему храмы ещё не посвящали и в его честь не строили.
А затем пришёл черёд и драгоценностям…
Их несли уже с большим удовольствием и с большей верой в то, что всё получится именно так, как им и было обещано.
Да, у меня не МММ, я всегда выполняю всё, что пообещал.
«Алмазный фонд» страны, как я его назвал, рос, как на дрожжах. Призрак голода, хотелось надеяться, отступил от её жителей навсегда. Стала оживляться торговля с внешним миром… Теперь главное, чтобы не появился призрак коммунизма… Или это один и тот же призрак? Где коммунизм, там и голод? Но это, скорее, от неправильного понимания идеи коммунизма, а также от противоречия между инстинктами и сознанием: сознание успокаивает, что еды хватит на всех, а инстинкты заставляют делать запасы и отбирать у ближнего.
А потом одному из горнорабочих пришла в голову гениальнейшая идея… Я, к тому времени и к своему стыду, малость отупел. А попробуй тут не отупей, когда к тебе по сотне раз на дню приходят люди со своими жалобами и просьбами, причём довольно-таки однотипными… Ну, это я несколько преувеличиваю: если бы они приходили ко мне с жалобами и просьбами, то количество жалоб и просьб с каждым днём всё более увеличивалось бы, и я бы стал походить на Брюса Всемогущего, который в конце концов зарылся в поток этих жалоб и просьб по самую макушку и засыпался ими.