Теперь, мне показалось, я приобрёл достаточно сил и возможностей, чтобы потягаться и со всей «святой инквизицией».
Я решил заняться спасением оставшихся магов в соседнем королевстве. Как оказалось — как оказалось только сейчас, раньше у меня до этого не доходили ни руки, ни другие части тела — то королевство, из которого я так вовремя смылся, называлось… впрочем, оно и до сих пор так называется… Докотания. Что именно обозначает это слово, никто не знал.
Мои… товарищи, а ныне министры и советники, с которыми я прибыл сюда, с энтузиазмом восприняли моё предложение «пойти и навести шороху» в Докотании. Та тихая и спокойная жизнь, которую они себе планировали и намечтывали, на поверку не очень им понравилась. Нет, пока вокруг всё налаживалось и накатывалось, проходило становление новых структур, выстраивание между ними отношений — такая жизнь их устраивала, как ни странно. Они будто бы продолжали оставаться в привычной старой стихии борьбы и движухи, однако без смертельной опасности.
Но дальше получилось то, что прекрасно описал Высоцкий в своей «Охоте на кабанов»: «Стосковались мы, видно, по фронту, по атакам… да и по смертям!». Короче, каждый слышал, что «труба зовёт», но вот откуда именно она звучала и куда звала — они поначалу понять не могли.
А тут я удачно подвернулся со своим предложением…
И мы принялись готовиться к походу.
Но нас опередили.
И на что надеялись эти тупорылые инквизиторы?
Или я чего-то не понимаю?
Атака началась неожиданно, днём. Я сидел на берегу горной речки и размышлял, как увеличить её сток? Попросить, чтобы реку подарили мне? Или же действовать не столь радиально, а достаточно привозить воду в бочках — для моих потребностей, но как бы в дар, а потом уже распределять нуждающимся? Хлопотно, а куда деваться? Вековых ледников в окрестных горах не встречалось, зимой появлялись временные снежники, которые весной полностью истаивали.
Ледяные шапки гор виднелись на противоположной стороне от перевалов, но до них требовалось не менее двух дней пути. Причём топать приходилось через несколько горных хребтов, как назло, отгораживающих долину от вообще никем не ведомых земель. И даже спросить, имеются ли на этих хребтах такие же перевалы, было не у кого: немногочисленные охотники, с трудом вскарабкавшись на ближайший скальный хребет, и рассмотрели, что далее идут несколько хребтов пониже, за ними — ещё один, по высоте примерно равный такому же, на который они вскарабкались. А уже за ним виднелись и сверкающие ледовые шапки. Но оставалось неизвестным, сколько там ещё может быть преград. Да и дорожка по голым скалам, кое-где отвесным, мало кого вдохновляла.
Вот если бы можно было летать… К сожалению, ни одного мага, практикующего левитацию, или способного перемещаться любым другим способом, включая помело, ступу или более комфортабельный ковёр-самолёт, в долине Антакии не нашлось. Таковые, если где и были, то наверняка улетели из королевства, едва только начались самые первые гонения на магов.
И поэтому я сидел на берегу речки, поглядывая то на неё, то на небо… и продолжая размышлять уже о том, что придётся мне вернуться к моему первоначальному варианту «чем себя занять в этом мире», то есть попытаться построить воздушный шар. «А наполнять его будем паром!» — как будто бы послышалась цитата из детской книжки «Приключения Незнайки и его друзей». Ну, паром не паром — удобнее устроить горелку и наполнять его горячим воздухом, как все современные монгольфьеры. Но что взять в качестве горючего?
И вдруг на небе появилась чёрная точка. Сначала одна чёрная точка, потом вторая, третья… Не думаю, что лучше всего было бы пять точек. Хотя если бы их число ограничилось пятью, наверное, так было бы действительно лучше.
Но к тому времени, как их из-за гор появилось уже штук пятнадцать, я смог разглядеть передние.
Это были огромные летучие мыши.
«Летучие мыши? Днём?» — заметалось у меня в голове. А может, они в тёплые края потянулись? Вдруг у них где-то там, за заснеженными горами, гнездо?
Но мыши почему-то летели не как нормальные мигрирующие существа — клином, гуськом или просто стаей, как обычно летают различные виды птиц. Хотя я никогда не видел и стаи летучих мышей, исключая научно-познавательные передачи «В мире животных», где их снимали в пещерах.