Я надеялся, что с нами, в первых рядах, пойдёт лорд-сенешаль, и поможет налаживанию контактов со своими бывшими сослуживцами, однако он категорически отказался от такой чести, и заявил, что ему намного интересней строить новое государство, чем помогать разрушению старого.
То есть в его случае формула «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим…», работала только в своей второй части, начисто отрицая первую.
Что ж, пришлось оставить его «на хозяйстве», а самому возглавить «армию вторжения» — что поделать, пришлось назвать её так. Потому что термин «Армия спасения» уже был однажды задействован в США, но что-то особой пользы это Америке не принесло.
Вампиры, как ни странно, присоединились ко мне в полном составе — то есть как те, что принесли лично мне клятву верности, так и те, что остались верны своему Князю, то есть пленённому мной высшему вампиру. Ну а он-то, разумеется, выполнял все мои приказы беспрекословно! Так что же выиграли оставшиеся верными ему вампиры? Ну разве что какую-то моральную составляющую, не более того.
Больше всего мне хотелось попасть в магическую сокровищницу «эсэсовцев» — в то собрание амулетов и артефактов, которое они накопили, реквизируя кладовые ранее многочисленных магов. А также и пообщаться с каким-нибудь магом из секретных «шарашек», а лучше не одним.
После контактов с беглыми магами в Антакии, я всё больше и больше приобретал вкус к магии, открывал в себе тягу к новым свершениям. Одно дело — служить игрушкой в чужих руках, пассивно отражая, будто зеркало, все направленные против тебя гадости и неприятности, что, несомненно тоже очень хорошо и интересно, и совсем другое… Нет, не самому делать эти самые гадости для других — для тех, кто делал гадости тебе. Хотя и это тоже интересно и приятно, что греха таить. Но сотворить нечто, чего до тебя не творил пока ещё никто-никто на свете — это намного приятнее!
Хуже всего могло прийтись тем из наших отрядов, кто собрался переходить горы через перевалы. А желающих совершить это оказалось немало — куда больше, чем тех, кто решил пойти подземным ходом. Хотя, по совести сказать, впрямую подземным назвать его было и нельзя: как я и рассказывал, там время от времени перепадали и солнечные лучи из неожиданных трещин, а порой небосвод и вовсе распахивался настежь… Но вот, однако же, то ли клаустрофобия поразила моих воинов, то ли мысль о нависающих над головой тоннах и тоннах скал повлияла таким образом, что в обратный путь мы отправились едва ли не в том же самом составе, в каком и пришли сюда.
Единственно, о чём я просил командиров «штурмовых групп», выдвигающихся через перевалы — чтобы они не геройствовали, атакуя заслоны королевских войск в лоб, а подождали бы нас, когда мы скрытно подберёмся к тем же самым засадам и заслонам и, нейтрализуя их, обеспечим нашим беспрепятственный проход на равнины королевства.
Сначала-то я вообще предполагал самому пойти поверху, открыто принимая на себя все выстрелы и магические удары — если таковые найдутся, конечно, — и деморализуя противника, но затем подумал, что часть охранников перевалов может и погибнуть от своих собственных стрел. Это ведь не тогдашний обстрел под землёй, когда антакийцы специально целились нам в руки и ноги, а вполне реальная и серьёзная схватка. Лучше уж попытаться нейтрализовать королевских воинов внезапным нападением сзади.
Возможно, следовало на начальном этапе операции обойтись и одними вампирами, исключительно в целях разведки — их скрытные перемещения весьма годились для этого. Однако я подумал, что докладывать о результатах им будет очень неудобно — лететь ко мне через всю страну, чтобы рассказать об увиденном или услышанном. А меня одного ни Демян, ни Илиадор категорически не хотели отпускать.
Поэтому пришлось выходить так, как планировали первоначально: семь групп по три человека, сверху каждую группу прикрывают по шесть вампиров. То есть не прикрывают, а на неё работают. Так решили, исходя из возможной внеплановой эвакуации людей при возникновении опасности: уж двое-то вампиров по-всякому унесут одного человека.
Верховный вампир ворчал, что и одного низшего вампира хватит, чтобы утащить «такого задохлика», которым являлся чуть ли не каждый житель Долины — что поделать, хроническое недоедание наложило свои следы на наследственность. Но я возразил, что среди «диверсантов» имеются вполне себе нормальные люди — взять хотя бы тех же Илиадора или Демяна. Поэтому Верховный и согласился. Тем более что остальных вампиров отпустили в свободный поиск — выискивать и уничтожать инквизиторов.