«А может, у них тут во всех государственных органах по два начальника? — мелькнуло у меня в голове. — Один для внутреннего пользования, другой для внешних сношений. Либо местное руководство может телескопически удлиняться, что весьма удобно: с подчинёнными иметь один рост, а с начальством — другой!»
И чего только не придумаешь от нечего делать!
- Вы ко мне? — проскрипела эта коломенская верста, повернув голову от окна, в которое то ли выглядывала, то ли подглядывала.
- Нет, — помотал я головой.
- А почему тогда зашли?
- А вы догадайтесь!
- Будто у меня нет других забот!
- Теперь — нет.
- Теперь — это когда?
- А вот прямо с моим приходом.
- Вот как? И какая же забота возникла одновременно с вашим приходом.
- Я.
- Вы считаете себя заботой?
- Нет. Это вы считаете меня своей заботой.
Он медленно побледнел:
- Так это вы…
- Я. — Не хотелось повторяться, но приходится.
- Да… — он уселся за стол и пробарабанил пальцами. Я прислушался. Ни одного намёка на знакомые мелодии. Ну, и правильно: откуда бы у него взялись знакомые мне? — Тогда вы действительно моя самая большая забота.
- Вы — начальник Службы Спасения? — уточнил я.
- А кто же ещё? — удивился он.
- Ну, мало ли… Впрочем, вам виднее. Я вам верю!
Он усмехнулся:
- А вы думали, что… уничтожили меня на полигоне?
- Я ничего не думал! — откровенно отказался я. Даже головой помотал в своё подтверждение. — На меня напали, я защищался — только и всего. Кто же знал, что у вас тут имеется дурацкая привычка сжигать всех… непонятных?
- А как же иначе? Они ведь могут нарушить равновесие нашего мира!
- Ах, вот оно что!
И я вспомнил Странника Стругацких, Сикорски. Который ни за что ни про что убил Льва Абалкина — тоже просто так, на всякий случай. А вдруг бы один человек — или пусть даже не человек — смог уничтожить всю человеческую цивилизацию, насчитывающую к тому времени уже бог знает сколько планет, занимающуюся прогрессорством в немаленьком количестве миров, создавшую звездолёты класса «Призрак», способные стартовать прямо с лужайки перед домом и преодолеть зараз миллионы световых лет… И что, всё это единым махом может быть уничтожено одним-единственным существом? А где же вселенское человеческое/обезьянье любопытство? Почему оно не додумалось «активировать» одного из «подкидышей» на какой-нибудь дальней планете, окружив её предварительно боевым флотом с тысячами смертоносных лазеров и прочих прелестных штучек? Да ладно вам! «Как бы чего не вышло!» — это нам совсем другой классик завещал.
- И что же вы хотите? — спросил хозяин кабинета.
- Да нет, это вы чего-то хотите! — заявил я. — А я хочу лишь одного: чтобы меня оставили в покое! Если вы заметили, я никогда и ни на кого не нападал первым. Так нет же! Все обязательно хотят меня уничтожить. Почему?
- Я ведь уже ответил: вы можете представлять для нас опасность!
- А могу и не представлять?
- Может, можете и не представлять, но скорее всего можете представлять!
- Слушайте! Неужели вам не надоело?
- Что именно?
- Постоянно пытаться отправить меня на тот свет, и постоянно же получать адекватную ответку?
- А если вдруг это заразно? — вкрадчиво спросил инквизитор. — И любой, пообщавшийся с вами, получит точно такое же свойство? Что тогда будет с нашим миром?
- Он станет ещё лучше! Никто не сможет делать другому гадость, потому что будет знать: получит то же самое!
- А как тогда быть с государством?
- А куда оно денется? — удивился я. — Как было, так и будет.
- Вы считаете? А как же монополия государства на насилие?
- Так пусть государство первым не начинает!
- Легко сказать, да трудно сделать!
- Это почему же? — возразил я.
- Государство — это основа стабильности общества.
- А основа стабильности государства — ваша Служба Спасения?
- Совершенно верно! — кивнул он. — Поэтому, извините, но во имя стабильности государства мы вынуждены постоянно стремиться вас уничтожить. Эй, стража!
- Подождите! — быстро остановил я его. — А давайте поставим эксперимент!
- Какой ещё эксперимент? — отшатнулся инквизитор.
- Самый простой! До сих пор я всего лишь отвечал — ударом на удар. И мне интересно узнать: а если я ударю первым, вдруг ответка прилетит именно мне?
- Мне не нравится этот эксперимент! — поёжился он и снова завопил, на этот раз громче: — Стража!
- А я всё же попробую! — и я перемахнул через стол.