Альвина с невольным интересом слушала все эти разговоры. За это она себя немного презирала, но неизбежно в конце очередной такой истории насмешливо фыркала. По правде говоря, она не была одержима красавцами, пусть даже и божественного происхождения. Ведь у нее была глупая мечта - стать рыцарем.
Она прекрасно понимала, что это невозможно. Дело даже не в том, что женщин-рыцарей мало. Самая главная преграда - ее происхождение. Каждый рыцарь происходит из богатой дворянской семьи, а она всего лишь селянка, деревенская девка без роду и племени. Но все-таки, все-таки…
Воспоминания о рыцарях в городе, изредка проезжающих по улочкам на своих гордых конях, в сияющих латах, заставляли Альвину каждую ночь в тайне от отца выходить на улицу и тренироваться, сражаясь палкой с вороньим пугалом. Только этим Альвина и жила.
А парней всегда игнорировала, хотя те приставали к ней постоянно. Отгородившись от мужского внимания и посвятив себя ночным тренировкам, Альвина теперь испытывала страх перед духом Полуденной рощи. Кто знает, что ее там ждет? Может, этот дух как Мартин - такой же мерзкий, самодовольный индюк? Или вдруг Нанзия права - а если дух будет покушаться на нее? Что тогда делать?
Альвина содрогнулась при этих мыслях. Ей было страшно. Именно поэтому она не может сказать отцу всей правды - тот, глядя, как ходят к ней ребята на поклон, считал, что у дочки с парнями все в порядке. А бегает от мужчин только потому, что не встретила “того самого”.
Но из-за своих тренировок, которые привели к отчуждению, Альвина боялась мужчин. Не как людей, сильных и порою грубых, нет. Она сама была хоть куда в этом смысле. Альвина страшилась близости, как простой, так и не очень простой. Одна мысль даже о незатейливом разговоре наедине с мужчиной заставляла ее краснеть и бояться. Не говоря уже о…
- Ну так что? - напомнил о себе Зот. - В молчанку надумала играть?
“Если он узнает, что я тренируюсь, то меня убьет”, - подумала Альвина. Конечно, ее отец так не поступит, но очень сильно расстроится, чего она не могла допустить. Поэтому надо было что-то придумать.
- Да просто… э-э-э… не хочу я быть такой, как Нанзия или Маура, - сказала, глядя в пол, Альвина. - Они после того, как пришли из рощи, стали страшно глупые.
“Не правда, - кольнуло у Альвины где-то внутри, - они и до этого были безмозглыми пигалицами”.
- Вот оно что, - сказал Зот. По его лицу пробежала странная улыбка. - Ерунда. Знаешь, Нанзия с Маурой всю свою жизнь были троху шибанутые.
Какое-то необъяснимое тепло наполнило все тело Альвины. Она неожиданно для самой себя рассмеялась. Альвина так любила эти моменты, в которые как никогда чувствуешь, что вот он - мой папа, а я - его дочка.
- Так что не переживай, - продолжил Зот, вставая со скамейки. - Главное помни: с тобой все будет хорошо. Ничего не бойся. Поняла меня али нет? С тобой ничего не случится. Да и сдается мне, что ты сама сможешь за себя постоять в случае чего... А теперь пойду, пожалуй, дров нарублю, а ты начни печку растапливать - надо же как-то есть, чесн-слово.
- Хорошо, - согласилась Альвина, - но в следующий раз мы задержимся в городе подольше. Такое мое условие!
- О, боги, - возвел Зот глаза к небу, - угодило же когда-то женушку мою проклятущую, царствие ей небесное, породить на свет саму сатану. Будет тебе подольше, так и быть. Только рожками своими дьявольскими не поцарапай потолок в сенях, уж я тебя прошу.
Зот пристально поглядел Альвине в глаза, тепло улыбнувшись, а затем вышел из дома через сени. Спустя минуту послышались мерные удары топора о колоду. А Альвина все сидела на скамейке, застыв в удивлении, и не решалась двигаться. Ведь на секунду ей почему-то почудилось, что отец знает про нее гораздо больше, чем показывает.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов