По обеим сторонам дороги шумел лес. Солнце садилось за черный ельник, оттуда тянуло сыростью. «Тойота» медленно развернулась и покатила назад…
Поселок Роща
Марианна уговорила маму лечь пораньше. Та долго сопротивлялась, но наконец усталость и головная боль свалили ее. Она приняла таблетку и задремала.
Марианна уединилась в кабинете мужа. В который раз перебирала бумаги в надежде получить какую-нибудь подсказку.
Лавров бродил из комнаты в комнату, разглядывая картины на стенах и пытаясь проникнуть в тайну Ветлугина. «Камера пыток», где они с женой занимались любовью, – как ни дико это звучит, – говорила о его глубокой внутренней ущербности и неспособности возбуждаться обычным способом.
«Дочери Лилит настолько искусны в ласках, что после них мужчины уже не в состоянии испытать оргазм с земными женщинами, – заявила Глория, когда он показал ей «камеру пыток». – Прикосновение к телу «ночной ведьмы» подобно электрическому разряду, которое вызывает наслаждение, граничащее с болью».
«Хочешь сказать, Ветлугин пал жертвой Лилит?»
«Разве ты сам не видишь?»
Она подвела Лаврова к большой картине, которая во весь рост изображала юную красавицу в ореоле лунного сияния. За ее спиной виднелись крылья, а вместо ступней были птичьи лапы с острыми когтями.
«Ветлугин пытался сделать из жены хотя бы подобие Лилит. Заставлял ее изнурять себя диетами, одеваться по его вкусу – словом, подгонял ее под свой идеал женщины».
«Но Марианна – не Лилит!»
«Нет, – с блуждающей на губах улыбкой вымолвила Глория. – Поэтому он всячески изощрялся в сексе, удовлетворяя жажду прошлых ощущений».
Начальник охраны не рискнул задавать вопросы, чувствуя всю зыбкость догадок и намеков, которые никогда не обретут твердой ясности. Он уже познал некоторые жизненные аспекты, не поддающиеся анализу ума. Поэтому просто ходил следом за Глорией по этому мрачному жилищу и слушал, слушал…
Весь опыт, вся система представлений и установок бывшего опера восставали против ее подхода к расследованию. С другой стороны, Лавров успел убедиться в тщетности привычных действий. Его «полицейские методы» провалились. Он собрал информацию, которую невозможно применить.
Поймать Полуденного Демона и тем более разгадать его мотивацию было непосильной задачей без учета неких тонких, неосязаемых вещей, которые нельзя увидеть и пощупать.
Лавров начинал верить, что они имеют дело с оборотнем. Пустая могила, которую он раскопал, наводила его на эту безумную мысль.
«Даже если ты его вычислишь, тебе не удастся доказать его вину, – сказала Глория. – В лучшем случае ты останешься с носом. В худшем – пострадает невинный».
Она вышла на террасу второго этажа и долго, сосредоточенно разглядывала двор и сад. Пространство обитания часто выдает именно то, что человек пытается скрыть. Лавров тоже это знал. Но они с Глорией смотрели на одни и те же вещи по-разному. Она понимала язык символов, а он нет.
«Хм… интересный ландшафтный дизайн, – обронила Глория. – Кто автор? Ветлугин?»
«Не Марианна же? – повел плечами начальник охраны. – Здесь царствовал Ветлугин. А она была его наложницей. Бесправной и безгласной. Она боялась его. И он этим пользовался».
«Что ты скажешь о садовнике, кроме того, что он приехал с Ветлугиным из Липецка и работал у его покойной сожительницы?»
«Его мог убить только мужик. Он был здоровым как бык, сильным… и не дал бы себя зарезать, как барана».
«Разве что оцепенел от страха, – заметила Глория. – Остолбенел и не оказал сопротивления».
«Садовник был не робкого десятка!»
«Ветлугин тоже…»
Лавров все еще не мог отказаться от версии с шантажом. По его мнению, Ветлугин с садовником были сообщниками. Не важно в чем. Главное – они оба пострадали из-за собственной жадности. Отказались платить, и шантажист их прикончил.
Глория смеялась над его рассуждениями.
«Садовник был неимущим, что с него взять?»
«С паршивой овцы хоть шерсти клок…» – не сдавался начальник охраны.
«Еще есть варианты? Или ты зациклился на шантаже?»
Вариант имелся. Кухарка Ветлугиных! Кому, как не ей, было удобнее всего расправиться с хозяином и его подручным? Она знала их привычки, особенности характера, распорядок дня. Белую хламиду, парик и орудие убийства Клавдия могла подготовить заранее и спрятать в укромном месте. В той же кладовой или в подполе, куда, кроме нее, никто не заглядывал. Сделав свое дело, она взяла расчет…
«Где мотив? – допытывалась Глория. – Зачем Клавдии убивать Ветлугина и садовника?»