Она подозвала Санту и велела ему обыскать дом, подвал и сарай.
– Сдается мне, ваш телохранитель опять дал маху, – не удержался великан.
– Развяжите меня! – потребовала Морозова. – Вы не имеете права так обращаться со мной!
– Вы хотели убить Марианну.
– Но не убила же?
Она приободрилась. Ее положение уже не казалось ей столь же плачевным, как полчаса назад. Она вспомнила о своих правах.
– Развязать? – Санта вопросительно посмотрел на Глорию.
– Ни в коем случае.
Слуга вышел. Было слышно, как он топает, спускаясь по лестнице на первый этаж. Четыре женщины остались в кабинете покойного Ветлугина. Одна из них была связана. Красный свет лампы придавал этой мизансцене зловещий характер.
– Вернемся к Черной Луне, – заявила Марианна, едва за Сантой закрылась дверь. – После смерти Елизаветы все ее имущество перешло к моему мужу. А теперь, следовательно, ко мне…
– Тем хуже для вас, – изрекла Морозова.
– Боже мой! – всполошилась Кравцова. – Значит, Полуденный Демон убил Ветлугина, потому что тот не хотел отдавать набалдашник? Черт…
– Вы уж определитесь, кого призывать на помощь, Бога или черта, – усмехнулась Морозова…
Свет фонаря начал блекнуть.
– Батарейка садится, – сообщил байкер, как будто Лавров сам не понимал, отчего стало темно.
– Надо позвать на помощь, – робко предложила девушка.
– Кричать нельзя, – отрезал Лавров. – Я не знаю, кто нас закрыл и зачем. Сидите тихо.
– А… они могут облить сарай бензином и поджечь?
– Фильмов насмотрелась?
Теперь, когда сарай стал их общим местом заключения, пленники и тюремщик сплотились. Неведомый враг, который запер их, сделал это не из добрых побуждений. Лавров рискнул освободить Гошу от наручников, и они попытались вместе взломать дверь.
– Да она железная, блин… – выругался байкер.
При нажатии ручка почти не поворачивалась, и Лавров сообразил, что снаружи ее подперли бревном – одним из тех, что сложены у сарая. Раскачать бревно не представлялось никакой возможности: дверное полотно было добросовестно пригнано.
– Что же с нами будет? – испуганно пискнула Лиля. – Мы здесь умрем от голода?
– Нас обязательно выпустят, – успокаивал ее Спирин. – Вокруг живут люди. Когда рассветет, будем орать. Кто-нибудь да услышит.
– Ага… тот, кто нас запер, не дурак. Он еще до утра придет и убьет нас.
– Пусть попробует. Тут есть чем защищаться.
Парень имел в виду садово-огородный инвентарь и косу, которой угрожал им Лавров. Но его слова не подействовали на девушку.
– А если у него… у них… пистолет? – прошептала она.
Лавров не принимал участия в этом разговоре. Он мысленно проклинал собственное легкомыслие и нерасторопность Санты и Глории. Им давно пора быть здесь. Впрочем, как они догадаются, что в первую очередь надо открыть сарай?
Его терзало чувство вины. Из-за его оплошности могли пострадать не только Марианна с матерью, но и эти двое молодых людей. Упоминания Лили о бензине и поджоге не придало ему бодрости.
«Еще и мобилу в доме забыл, мудак!» – посыпал он голову пеплом.
Он не мог придумать никакого выхода, кроме того, чтобы тупо сидеть и ждать. Чего? Кого?
– Тс-ссс! Тихо…
Спирин и Лиля послушно примолкли. Они жались друг к другу, как два нахохлившихся воробышка. И Лавров вдруг совершенно некстати испытал к ним сочувствие и умиление. Какими бы они ни были, их роднило взаимное тепло. Да, они отвергают навязанные им родителями ценности и образ жизни. Но в конце концов, каждый имеет право на свое индивидуальное счастье, не похожее на счастье других людей.
«А вот у меня с Глорией – чисто деловые отношения, – погрустнел он. – Даже прежняя дружба постепенно сходит на нет. Не говоря уже о чем-то большем…»
За дверью раздались отчетливые шаги по выложенной камнем дорожке. Лавров встрепенулся и напрягся. Кто-то прошел мимо, потом вернулся… остановился, видимо, раздумывая, что делать с пленниками.
Лавров схватил короткую лопату и занял у двери позицию для нападения. Спирин приподнялся, но начальник охраны жестом показал ему: оставайся на месте. Байкер увлек девушку в угол и крепко обнял ее.
За дверью что-то упало, ручка повернулась… раз, еще раз. У того, кто пытался проникнуть в сарай, не было ключа! Хороший признак.
– Эй! Есть кто живой?
Этого короткого оклика было достаточно, чтобы Лавров узнал рокочущий басок Санты. У него отлегло от сердца.
– Нас тут трое! – отозвался он.
– Дверь заперта на ключ, – невозмутимо сообщил великан. – Пойду поищу какой-нибудь ломик.