– Вы тоже удивлены?
Саркастическая усмешка не сходила с губ вдовы. Обескураженный вид Лаврова, похоже, забавлял ее.
– Вы… читали документ о…
– Разумеется, я узнала это из соответствующих документов, – перебила она. – Ветлугин держал их в сейфе, а ключ прятал между книг в своем кабинете. Я умею искать, как вы успели убедиться.
– Да уж… Когда, вы говорите, он вступил в права наследования?
– Из документов следует, что около семи лет назад. Свидетельство о наследовании было оформлено в Липецке. В сейфе лежала и купчая на этот дом.
– Так-так-так… – пробормотал Лавров. – Выходит, получив наследство, Ветлугин почти сразу переехал сюда? Купил готовый коттедж и поселился в нем?
– Вы поразительно догадливы.
– Может, назовете имя столь щедрой возлюбленной Ветлугина? Простите за бестактность, – спохватился он.
– Зачем вам?
– Я настаиваю, – Лавров бросил выразительный взгляд на косу.
Вдова без дополнительных объяснений поняла его намек.
– Раз вы настаиваете… Ладно. Это некая Елизавета Сухомлинина. Трифон, вероятно, называл ее Лизой…
Она вдруг всплеснула руками и заплакала:
– Послушайте, зачем вам копаться в прошлом мужа? Это так… больно. Знать, что он любил ее, а не меня…
Лавров молча слушал ее горестные стенания. Проскальзывает в них фальшь, или он придирается? Он априори считает вдову заинтересованной и, следовательно, виновной в смерти супруга. Глория сказала бы, что это преждевременно. Даже если Марианна вышла замуж по расчету и кончина Ветлугина ей выгодна, – еще не факт, что она приложила к этому руку. Далеко не факт…
Он представил себе, как Глория прищурится и спросит: «Вдруг бы ты первым нашел косу, Рома? И кто-нибудь из журналистов, которые крутятся у дома погибшего, поймал бы тебя «с поличным»? Разве это доказывало бы твою вину?»
Косу мог припрятать в лесу кто угодно, – кухарка, садовник, любой из соседей, приезжий… Зачем злоумышленнику возвращаться за орудием со следами крови и подвергать себя опасности? Не проще ли купить новую косу? Они продаются и в магазинах, и на рынке. Лезвие короткое, ручка складная – удобная штука для любителей приусадебного хозяйства…
– Я хотел бы взглянуть на документ, о котором идет речь, – заявил он.
Марианна споткнулась на полуслове. Ее глаза были мокры от слез.
«Она оплакивает не Ветлугина, а себя, – подумал Лавров. – Ситуацию, которая грозит ей крупными неприятностями».
– Это… обязательно?
– К сожалению, я не могу вас заставить, – сурово вымолвил он. – Однако надеюсь на ваше благоразумие. Вы по уши в…
Лавров хотел сказать «в дерьме», но сдержался. Грубость вредит взаимопониманию. У него едва наладилось общение с вдовой, и не стоит его портить.
– Вы влипли! Если вы не имеете отношения к смерти мужа, убийца может прийти вновь… теперь уже по вашу душу.
Марианна хлопала ресницами и кусала покрасневшие губы. Он готов был побиться об заклад, что подобная мысль приходила ей в голову. Либо она искусная притворщица.
– Вам не страшно ночевать одной в доме?
Он в первый же день слежки установил, что кухарка и садовник вечером уходят.
– Страшно…
– У вас есть родственники?
– Мама… она живет в Москве…
Об отце – то бишь о Морозове – она даже не заикнулась. Не хочет впутывать? Или до сих пор не знает о его существовании?
– Почему бы вам не вызвать ее к себе?
– Она работает. Отсюда неудобно добираться… и долго…
– Принесите документ о наследовании, госпожа Ветлугина. Я буду вас сопровождать, – он встал и галантно подал ей руку. – Вы не против?
Она повесила голову, удрученно кивнула:
– Идемте…
«Принцесса Мафальда», 26 октября 1927 года
Обед подавали в ресторане, который богатством интерьера не уступал лучшим европейским заведениям. Меню было отменное, вина на любой вкус… стюарды расторопные, вышколенные. Боялись, что трапезе помешает болтанка, однако волна постепенно стихла, и все успокоилось.
Пассажиры, особенно не привыкшие к морским путешествиям, тревожно переглядывались и прислушивались, ровно ли идет корабль. Мужчины скрывали свои опасения за недовольными минами, дамы, напротив, бурно выражали свой страх. Некоторые по причине качки заказали еду в каюты.
Капитан, по традиции, обедал с пассажирами первого класса. Он сидел на своем месте с торжественным видом хозяина, принимающего гостей.
Зал ресторана был наполовину пуст.
Синьор Росси нарочно выбрал место рядом с двумя женщинами среднего возраста, которые путешествовали без мужей. Он умел выгодно использовать свою внешность, делать комплименты и быстро расположил к себе дам. Те обсуждали последние новости. Слово за слово, речь зашла об убийстве госпожи Шнайдер.