«Возьми деньги, прошу!»
«Нет, – покачала она головой. – Я не нищая. Сама на себя зарабатываю».
«Опять гордыня?»
«Такая уж я уродилась. Поздно себя ломать…»
От прошлого разговора у Морозова остался мутный осадок. Все всплыло в памяти, едва он снова увидел Тоню. За эти дни она осунулась, ее мучила одышка. Ноги распухли и болели.
– О чем задумался? О свадьбе?
– Ты знаешь?
– В Интернете читала. Ты человек публичный, весь на виду. Дочка у вас с женой – красавица. Желаю ей счастья. Марианне не повезло, так пусть хоть ей судьба улыбнется.
Морозов сидел, смешавшись и разглядывая разноцветные клетки на скатерти. Он не чувствовал никакого смятения в сердце, никакой внутренней дрожи. Предвкушение встречи с бывшей любовью обернулось разочарованием в первый раз и тягостным сожалением – во второй. Если и была у него страсть к Тоне, то вся вышла. Зря он боялся, что опять поддастся ее чарам, потеряет голову, наделает глупостей.
– Есть новости? – спросила она.
Николай Степанович поднял глаза. Что сделали с ней годы! На лице морщины, губы накрашены кое-как. Помада небось копеечная; руки неухоженные, с коротко обрезанными ногтями, в одежду въелся неистребимый запах кухни. Даже синева ее глаз потускнела. Жалкий конец чудесной сказки…
В то же время он испытывал странную безысходность. Словно с появлением Тони что-то в его жизни надломилось, нарушился привычный ход вещей. И что возврата к прежнему не будет.
Он не собирался уходить от Леры, бросать семью ради этой, по сути, чужой ему женщины. Невольное сравнение Тони с женой было явно в пользу последней. Стройная, моложавая блондинка, Лера сохранила привлекательность и шарм. Тогда как Тоня растеряла все свои достоинства. Пусть жена тоже красила волосы и позволила фигуре слегка расплыться, но ее нельзя было назвать тучной и обрюзгшей.
Вновь обретенная старшая дочь пока не будила в Морозове родительских эмоций. Ее образ на снимке взволновал его, напомнив молодую Тоню. Та была такой же худой, с таким же васильковым взглядом. На этом сходство заканчивалось.
Однако глубоко заложенная в нем отцовская ответственность, давняя мечта о втором ребенке не позволяли ему отмахнуться, отказать в помощи одинокой матери. Свою кровинку в обиду давать негоже.
– Не молчи, Коля. Ты меня пугаешь…
– Что мы делаем в этой забегаловке? – натянуто улыбнулся он. – Поедем куда-нибудь… в приличное место. Посидим, как люди.
Кафе «Попугай», которое облюбовала для встреч Кравцова, оскорбляло память об их отношениях. Морозов уже забыл, когда заходил в подобные заведения. Все здесь задевало его своей убогостью, – от мебели до посуды. Он не рискнул ничего заказать, кроме выпивки и фруктов. Впрочем, Тоня только пригубила шампанское, сразу заявив, что не голодна.
– Куда я пойду в таком виде? – отказалась она от приглашения. – «Попугай» для меня в самый раз. А ты, видать, брезгуешь?
– Нет… нет… – смутился Морозов. – Раз тебе здесь нравится…
– Тебе удастся замять дело?
– Полагаю, да, – обнадежил ее бывший возлюбленный. – Я предпринимаю определенные шаги. Не беспокойся. Я все беру на себя.
Он действительно нашел подходы к должностным лицам, от которых зависел ход следствия. Но этого было недостаточно.
– Я хочу, чтобы доброе имя моей… нашей дочери было восстановлено, – настаивала Кравцова. – Чтобы на ее жизнь не легло несмываемое пятно. Мариша еще молода, еще может полюбить, выйти замуж. Она не должна повторить мою долю.
Морозов понимал: Тоня права. Для него это тоже важно. Если в прессу просочится информация о его родстве с Марианной, то…
– Убийца-то гуляет на свободе, – прошептала, наклонившись вперед, Кравцова.
От нее пахнуло ванильными духами и лаком для волос. Все-таки она прихорашивалась, собираясь на это свидание с прошлым.
– Я должен его найти и обезвредить? – пошутил Николай Степанович.
– Да, – с полной серьезностью кинула она. – Иначе Мариша может стать… следующей жертвой.
Два последних слова Кравцова произнесла почти беззвучно, так они ее страшили.
В этом ключе Морозов проблему не рассматривал. А ведь Тоня опять права! Все дни после их переписки и телефонных разговоров его одолевали горькие мысли. Знакомиться с дочерью или оставить все, как есть? Судя по тем сведениям, которые ему удалось раздобыть, покойный муж оставил ей богатое наследство. Материально они с матерью будут обеспечены… а морально? Как им жить с этой ношей? Что, если смерть Ветлугина связана с какими-то его грехами или долгами? Убийца может явиться к вдове и потребовать… чего угодно.
Разразится новый скандал. Начнется новое следствие. И то, чего опасался Морозов, снова всплывет на поверхность: поползут слухи о его внебрачной дочери. В общем, ничего криминального в этом нет… если бы не его семья, не скорая свадьба, не будущие родственники.