В голове ясно, отчетливо прозвучали слова Клод: «Эта поездка плохо закончится…»
Тут же мысли Исленьева потекли в ином направлении. Вместо того чтобы озаботиться собственным спасением, он вспомнил о Майере и о коллекции часов для ювелирного салона.
«Ты правильно расставил приоритеты, Петр, – сказал бы патрон, будь он здесь. – Сначала Майер, потом – бриллианты Мими Бушерер!»
Впрочем, на сей раз бриллианты интересовали только Исленьева. Патрону было на них плевать.
Когда Исленьев выбрался из каюты в коридор, там уже царила паника. Свет мигал, но еще горел. Люди пробирались к выходу, хватаясь за все, что попадалось под руки.
– Машинное отделение заливает… – донеслись до него слова стюарда, который помогал пассажирам выходить на палубу.
Исленьеву пришлось двигаться против течения, к каюте Майера. О том, чтобы вскрыть корабельный сейф, где хранились драгоценности, не могло быть и речи. Он искал глазами Мими, но ее не было. Возможно, она уже на палубе… садится в шлюпку.
Происходящее выглядело настолько дико, что в какой-то момент Исленьев решил, что спит и видит сон. Однако сон сном… а где же Майер?
Каюта немца оказалась открытой и пустой, – ни бывшего управляющего фрау Шнайдер, ни его саквояжа.
Исленьев громко выругался и ринулся на палубу. «Принцесса» сильно накренилась, и крен увеличивался. На небе мерцали звезды. Внизу плескалась черная вода. Казалось чудом, что свет еще не погас. Члены команды раздавали пассажирам нагрудники, помогали садиться в шлюпки. Исленьев, как безумный, искал Майера. Он забыл о Мими, о часиках в алмазах, обо всем, кроме немца и его проклятого бочонка.
– Исленьев! Помогите! – крикнул кто-то у самого уха, и он увидел старшего механика, в которого мертвой хваткой вцепилась Пышка. На ней болтался нагрудник, но это обстоятельство не успокоило даму. Она билась в истерике.
– Что происходит? Мы тонем? – спросил Исленьев.
– Гребной вал поврежден, в машинное отделение поступает вода… – стараясь перекричать шум, сообщил старший механик. – Котлы могут взорваться.
– Шлюпок на всех не хватит… – сказал Исленьев. Слоняясь по пароходу, он от нечего делать пересчитал запасные «плавсредства» и сравнил с числом пассажиров. – В третьем классе полно людей! Их кто-нибудь выводит?
– Не знаю…
– Где Майер? Вы его не видели?
– Кто? – не понял старший механик.
– Майер! Немец, который не выходил из своей каюты…
Но старшему механику было не до Майера. Пышка, вопя, тащила его к шлюпкам. Он тщетно пытался освободиться.
– Мы все погибнем? – спрашивал женский голос позади Исленьева.
– Нет, что вы… – неуверенно отвечал мужской. – Побережье совсем рядом. Капитан уже объявил о бедствии. К нам идут на помощь другие суда.
Ужасный грохот потряс «Принцессу», и в ночь вырвалось облако горячего пара. Палуба ушла из-под ног, все попадало, сверху летели рваные куски железа и какие-то обломки. Исленьев сообразил, что лайнер тонет. Свет потух. Крики людей, плач и паника усилились. В этом аду поиски Майера потеряли всякий смысл.
Люди, надев нагрудники, прыгали в воду. Исленьев не помнил, кто сунул ему в руки нагрудник. Главное – эта штука будет держать его на воде, пока не подоспеет помощь.
Вода оказалась холоднее, чем он ожидал. Вокруг барахтались пассажиры, торопясь отплыть подальше от тонущего судна. Кто-то звал кого-то… кто-то молил о спасении, кто-то молча плыл. На волнах качались шлюпки, вдали виднелись огни кораблей, которые уже знали о катастрофе, постигшей «Принцессу Мафальду».
На воде лежала лунная дорожка. Исленьев плыл в сторону огней, стараясь ни о чем не думать. Ни о Мими, ни о других женщинах и детях, которые находились на лайнере, ни о капитане, ни о сейфе в недрах гибнущего парохода, ни о Майере, ни о собственном провале. Патрон будет в бешенстве, когда узнает, что он не привез бочонка. Ну и черт с ним! Пусть бы сам попробовал, хоть раз…
Ему казалось, что губы океана плотоядно чавкают, заглатывая свою добычу. «Принцесса Мафальда» с шумом исчезла из виду, образовав опасную воронку, куда затягивало тех, кто, на свою беду, оказался рядом. Воды Атлантики сомкнулись над судном, похоронив под собой сокровища его пассажиров.
Исленьев устал и лег на воду отдышаться. Мимо него проследовала шлюпка, полная женщин и детей. Он слышал плеск весел, глаза привыкали к темноте. В сущности, луна светила достаточно ярко. Там и сям из воды торчали головы пловцов. Спасительные огни судов быстро приближались.