Илий вспомнил тот эпизод у ручья, когда он отобрал у полудницы сына. Ее лицо напомнило ему старуху из больницы. Думал ли он о той пожилой пациентке, он не мог сказать точно, но исход любой операции всегда волновал его. Подсознание…
Наступило молчание. Через минуту Векса заговорил странным голосом, нарушив тишину:
– Так вот почему ребята из моего отряда вопили так истошно там, у барака. А ведь они сто раз бывали на самом краю. Если каждый из них видел перед смертью лица своих жертв – тогда удивляться нечему.
Илий рассеянно посмотрел на пол, усыпанный осколками.
– Зачем им нужно похищать детей?
Клуге пожал плечами.
– Я не знаю. Могу только предположить, что материнские чувства так глубоко сидят у них в подкорке, что, увидев ребенка, они принимают его за собственного…
Векса жестом остановил его и прислушался. Отдаленный звук, похожий на вой или плач, проникал даже сюда, под землю.
Профессор побледнел:
– Это они. Их голоса. Зачем они вернулись?
– За тобой, Клуге, – спаясничал наемник, но в глазах у него Илий впервые за время их знакомства прочитал страх.
– Нет, не за мной. Они, хотят получить препарат, но его здесь нет.
– Ты же сказал: они ничего не соображают.
Клуге насупился:
– Хлоропиоиды действуют как наркотик. Они ищут его даже на подсознательном уровне.
Все трое вышли за стеклянную стену. Прислушались.
– Они у главного входа, – сказал Векса. – Надеюсь, ворота все еще закрыты.
– Закрыты, – ответил Клуге. Его била мелкая дрожь. – Я сам заблокировал замок, когда на базе никого не осталось.
– Нужно вернуться к запасному люку. – Илий быстро пошел к лестнице.
– Постойте! – крикнул профессор. – Я не могу просто так оставить экспериментальные данные.
Он вбежал обратно в лабораторию. Включил компьютер, вставил флэшку и начал делать копии каких-то документов.
– Послушай, – выговорил Векса, – не заставляй меня тащить тебя силой. Если мы немедленно отсюда не уйдем, они проникнут на базу.
– Это не так-то просто, – пробормотал Клуге, впившись глазами в экран. – Не нужно считать их сверхсуществами. Они не способны проходить сквозь стены.
– Ты не видел, что они делают с такими умниками, как ты.
Векса шагнул к нему, сжав кулаки, но Клуге вскинул руки.
– Одну минуту! Мне осталось взять эти папки, – он посмотрел прямо в глаза наемнику. – Ты ведь сам понимаешь, как мало времени у Графа. Без этих данных я ему не нужен.
Наемник недовольно поморщился.
«Клуге проговорился, – понял Илий. – В спешке назвал заказчика. Граф? Это скорее прозвище, а не имя».
Профессор попытался сложить папки в кейс, но одна упала, и листы рассыпались по полу.
Снова до них долетел странный вой полудниц. Векса выругался.
Илий склонился, чтобы помочь собрать листы. Он заметил, что это напечатанные копии анамнезов, которые он уже видел в компьютере. К каждому делу крепилась фотография. Взгляд доктора остановился на лице, которое показалось ему знакомым.
«Мария Тугушева», – прочитал он имя в анкете и вздрогнул.
Векса нетерпеливо топтался на месте:
– Что такое, доктор?
– Я знаю эту женщину.
– Неудивительно. Среди испытуемых были местные.
– Это мать Данилы, – Илий поднял голову и посмотрел на Вексу.
– Отдайте мне эти листы, – небрежно бросил Клуге, протягивая руку.
– Нет, – доктор поднялся. – Я хочу знать все подробности. Все имена. Всю историю от начала до конца. Все зашло слишком далеко.
Векса напряженно застыл, его рука лежала на оружии.
– Ладно. Ты упрямый человек, доктор. Я это понял, когда впервые увидел тебя на мосту. Все действительно зашло слишком далеко. Нет командира, нет отряда, с которым я работал. Но только давай не сейчас. Времени на объяснения у нас нет. У ворот ждут гости. Кстати, на твоем месте я бы предупредил своих друзей.
Илий достал телефон, чтобы позвонить Дэну. Но сигнал не проходил.
Они направились обратно к люку. Прошли мимо тесных палат, поднялись по лестнице, попали на верхний этаж.
– Вашего мецената и заказчика называют Графом. Почему? – допытывался доктор на ходу.
– Точно не знаю, – нехотя отвечал Векса, перекрикивая жуткие однотонные голоса полудниц. – Говорят, что все свое состояние он держит на острове. Как граф Монте-Кристо.
– Ты хочешь работать на того, кто ставит опыты на людях?
Наемник пожал плечами:
– У него есть личные мотивы так поступать. И такого результата никто не ожидал.