– Никто не ожидал такой реакции на солнечный свет, – промямлил профессор.
Доктор резко обернулся к нему:
– Вы нарушили клятву Гиппократа и нанесли пациентам непоправимый вред.
– А вы никогда не вредили своим больным, когда делали операции? Все у вас проходило гладко?
Илий прижал его к стене.
– Послушай, ты! Не нужно сравнивать.
– Ну-ну! – просипел Клуге, не пытаясь сопротивляться. – Вы считаете меня последним мерзавцем, садистом, но я-то видел, как действует препарат. Я видел лица этих женщин, когда они, впервые за долгое время, переставали чувствовать боль. Еще один шаг, и мы сможем спасти жизни миллионам, пускай ценой нескольких жертв…
– Такими лозунгами начинались самые гнусные преступления в истории.
– Доктор-доктор, вы – само благородство и честь. Но один из пунктов в клятве Гиппократа гласит, что вы, как врач, должны оказать помощь любому больному, где бы вы с ним ни оказались. Если бы я сломал ногу, или у меня сейчас начался эпилептический припадок, вы стали бы мне помогать? Вижу по глазам, что нет… Вы хотите моей смерти. Вы считаете, что я виноват в том, что ваша дочь пропала.
Илий уже пришел в себя и отпустил его.
– Так и есть. Вы виноваты. Помог бы я вам? Думаю, от той болезни, которой вы больны, профессор, я не могу вас избавить.
Илий оставил его и пошел вперед по коридору. В углу все так же сидела черная мумия, опустив голову на грудь. Доктор рывком открыл дверь и чуть не ослеп.
Яркий силуэт зашевелился, переливаясь лучами, и прямо ему в глаза заглянули жуткие глаза полудницы. Километры выжженной степи, иссохшие русла рек, раскаленный песок пустыни, бесконечное одиночество.
Голова у Илия закружилась, на мгновение ему показалось, что в ореоле света он различает лицо жены, встревоженное, бледное. Взгляд полудницы проникал прямо в душу. Она изучала его потаенные мысли, она знала, что он чувствует.
Страх поражения. Страх того, что он никогда не найдет дочь. Чудовищная боль, которую он увидит на лице жены.
В его голове вспыхнули слова:
«Уходи! Больно. Я едва сдерживаюсь. Здесь нет того, что ты ищешь. Уходи!»
Ему был незнаком этот голос. «Она говорит», – осознал он. И еще: «Они все знают».
Кто-то сильно дернул его за ворот. Дверь захлопнулась. Илий часто заморгал и увидел перед собой обеспокоенное лицо Вексы.
– Ты как, доктор? К люку нам не пройти.
– Она… Как там оказалась полудница? – голова у него все еще кружилась. Пронизывающий взгляд светящихся глаз, полный страдания и боли, врезался в память, остался там навечно.
– Похоже, мы с ней разминулись, пока искали вход в лабораторию. Наверное, она одна из тех, кто вернулся на базу несколько дней назад. Здесь есть другие выходы?
Векса посмотрел на профессора, тот стоял бледный, опершись на стену. Он находился прямо за спиной доктора, когда тот открыл дверь, и тоже видел полудницу в нескольких метрах от себя.
– Ты меня слышишь?
Клуге закивал.
– Да. Лаборатория связана с сетью подземных тоннелей. Но там нет никакого освещения. Придется идти в темноте.
– Это не проблема, – наемник чуть подтолкнул профессора вперед.
– Стойте! – Илий перегородил им дорогу. – Я должен предупредить Дэна и Софию. Без них мы не уйдем.
Он достал телефон, вперил взгляд в индикатор уровня сигнала – две полоски. С замирающим сердцем Илий слушал длинные гудки, но никто не отвечал.
– Даже если ты дозвонишься, – процедил Векса и сплюнул, – все равно им к нам не пробиться.
В трубке на другом конце линии что-то зашуршало, и доктор услышал запыхавшийся голос Дэна:
– Илий, они у главных ворот! Не вздумайте выходить!
– Мы их слышали. Придется идти через подземный ход. Уходите от люка.
Послышалось шуршание. Звук стал неразборчивым.
– Что? Почему вы молчите?
Илий почувствовал, как спину обдало холодом.
– Дэн!
Из скрипов, шороха и шума выплыл громкий и веселый голос парня:
– Я говорю: все в порядке! Нас там уже нет. Увидимся…
Длинный гудок оборвал разговор.
Глава 28
Катакомбы
Из тоннеля веяло прохладой. Как тягучий поток нефти, толкал вперед черный воздух. Хрустнул камушек под подошвой, звякнул автомат, болтающийся на плече Вексы. Пальцы нащупывали шероховатый камень.
Даже здесь, в темноте, глаза Илия со временем обвыклись, и он стал различать каменные стены. Доктор коснулся потолка.
Воздух движется – значит, проходы ведут наружу. Но далеко ли до них – Илий не знал.
Их группа двигалась медленно. Первым шел доктор, за ним Клуге, замыкал шествие Векса. Илию не нравилось, что профессор дышит ему в затылок. Но не толкать же его перед собой!