Доктор на время забыл о тревогах и, проходя, засмотрелся на причудливые сооружения, созданные водой и камнем.
Тропа разделилась. Один из рукавов резко ушел вправо. Илий отошел в сторону, чтобы пропустить Клуге и Вексу вперед.
– Куда? – спросил наемник у профессора. Тот показал на ответвление.
Они прошли еще немного, и тропа уперлась в глухую стену. Клуге остановился и произнес, чуть повернувшись:
– Думаю, доктору лучше отвернуться или уйти вовсе. Он и так уже видел достаточно. Лишние свидетели нам ни к чему.
Векса наклонил голову, разминая шею, и бросил небрежно:
– Это не твоя забота. Открывай.
– Но Граф строго запретил…
– Я говорил с ним. Ты забыл? И знаю лучше, чего он хочет.
– Но это секретное место.
– Больше нет, – ответил Векса и взялся за ручку автомата. – За дело.
Клуге присел и просунул руку в щель под камнем. На шероховатой стене появился небольшой экран с кодовым замком.
«Это уже интересно», – подумал Илий. Знание о том, что́ в этом тайнике, может стоить ему жизни. Но все зашло слишком далеко. Секрет появления полудниц теперь касался его лично, касался его друзей – Дэна и Азима. Касался Гульшан. Стоп! Он вспомнил ее рассказ о том, как еще подростком она видела полудницу на пляже.
Доктор развернул Клуге к себе:
– Это ведь случилось не в первый раз?
Профессор захлопал глазами:
– Что именно?
– Пятнадцать лет назад вы уже проводили свои эксперименты?
Ученый рассеянно кивнул:
– Да, мы работаем над проектом давно.
– Они ведь уже сбегали раньше. Не так ли?
Клуге сглотнул, отвел глаза.
– Был один случай, когда пациентка покинула базу. Мы не нашли ее останков. Но это ни о чем не говорит…
– Неужели? Она точно так же блуждала по округе. Ее тело излучало тепло и яркий свет. Как она умерла?
Профессор пожал плечами:
– Мы не знаем точно. С таким невероятным обменом веществ вне лаборатории они не могут прожить долго. Но не стоит отрицать и личных мотивов каждой пациентки. Чем больше у нее неоконченных дел, тем сильнее желание жить.
– И тем дольше мучения, – закончил Илий. – Все ясно.
Клуге ничего не ответил. Он отвернулся к экрану и начал набирать код.
Тяжелая дверь, замаскированная под камень, медленно открылась. Зажегся электрический свет.
За дверью оказалась небольшая пещера с агрегатом в центре. Он состоял из перегонного куба, многочисленных трубок и широкой воронки сверху. Потолок пещеры представлял собой нечто странное. Сначала Илий думал, что его покрывает зеленый мох, но потом он с удивлением обнаружил, что это больше напоминает шерсть.
Временами потолок шевелился, словно дышал, округлялся, затем темная изумрудная капля падала в воронку.
– Что это? – вылупился Илий, застыв посреди прохода.
– Великая титька, – загоготал Векса, отстраняя его плечом и проходя вперед.
Профессор бросил на наемника презрительный взгляд, заговорил с придыханием:
– Это величайшая реликвия. Древние называли ее Матерь богов. Через нее они могли путешествовать в мир духов.
Клуге поднял руку, словно собирался погладить зеленую шерсть, но почему-то так и не дотронулся до нее.
– Она… Живая?
– Сложно сказать. Она движется, но не растет. Выделяет галлюциногенную жидкость. Не размножается, не отвечает на раздражители, но поглощает немного местного воздуха и влаги. В ее структуре нет клеток. Но и это мы не можем достоверно подтвердить. Стоит изъять из пещеры какую-либо часть ее тела – ткань мгновенно каменеет и теряет свойства. Другим ученым ничего о ней не известно. И мы не откроем ее миру, потому что не было такого чуда на Земле, которое не погубил бы человек. Вам выпала редкая возможность созерцать ее, доктор. В первый раз.
– И в последний, – сказал Векса, подвигая ученого плечом. – Собирай склянки, Клуге, нам пора идти. Граф велел захватить не менее трех экземпляров препарата.
– Препарата? – не понял Илий.
Векса расхохотался:
– А вы поверили его россказням, доктор? То, что Клуге назвал красивым словом «хлоропиоиды», падает прямо с потолка вон в ту воронку. Он приходил сюда, чтобы забирать лекарство. Видишь, ему даже придумывать ничего не пришлось. А еще хочет Нобелевскую премию!
Профессор весь затрясся от негодования.
– Я нашел это место вместе с коллегами. Я первым изучил свойства этого вещества и впервые применил его на животных.
– И где теперь твои коллеги? Граф рассказал мне, как вы грызлись между собой вместо того, чтобы грызть гранит науки. О, да! Сколько их теперь лежит в земле сырой. Борьба за существование! Так, профессор? Я тоже кое-что слышал об этом. Выживают сильнейшие. Но на деле – самые хитрые.