«Почему я так боюсь, что они соединяться?»
Начало жизни и ее конец. Вот что это. Беспощадное стремление хаоса поглотить упорядоченную структуру живой материи.
«Но причем здесь я?»
Искры мчались навстречу друг другу. Фитиль сгорал.
«Господи! Да это же моя жизнь…»
Каждое мгновение, которое он проводил рядом с полудницей, отдавая свои силы, стоило ему несколько месяцев жизни.
Теперь ясно, что случится, когда огоньки сойдутся – он станет черной обгоревшей мумией.
Отчаяние только усугубило положение. Процесс потери энергии ускорился. Даже если он погибнет, отдав ей все до последней капли, пожар болезни не стихнет.
Препарат, который давал им профессор, не исцелял. Он на время укрощал болезнь, сжимал ее до маленькой концентрированной бомбы размером с горошину. Она пряталась внутри тела, ожидая своего часа. Сначала пациентка чувствовала облегчение, затем ее телу хотелось все вокруг сжигать и уничтожать. Только остатки человеческой воли могли удержать эту безумную мощь.
Воля… Доктор собрал последние силы, чтобы выбраться наружу. Нужна была зацепка, повод. Мальчик на острове – если бы он закричал, если бы…
Боль. Слепота. Пламя на коже. Полет. Падение.
Илий застонал. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в песок.
«Мне удалось. У меня получилось».
– Какого хрена ты позволил ей подойти так близко, – услышал он хриплый голос.
– Векса…
Наемник закашлялся, сплюнул.
– Сколько раз мне еще спасать тебя?
Илий с трудом поднял голову. Векса сидел рядом в мокрой одежде, облепленной песком. Он почему-то не поворачивался к доктору правой стороной лица.
– Что ты сделал?
– Дал тебе под зад. Что еще делают, когда человек выглядит так, словно его бьет током?
– Отталкивают каким-нибудь предметом, не проводящим электричество?
– Извини. У меня был только один предмет – нога.
Илий услышал чье-то тяжелое дыхание, повернул голову – она лежала на песке, похожая на белуху, выброшенную на берег. Не монстр, не чудовище, просто полуголая женщина с бескровным лицом и спутанными волосами.
– Что, влезла тебе в голову?
Доктор кивнул.
– Ты сам ей позволил, да? – Векса зло сплюнул. – Ну и как, понравилось? Горячая штучка?
Наемник отвернулся влево, Илий сглотнул – от скулы до подбородка пузырился красный ожог.
– Больно?
– Терпимо. Только не буди ее доктор, ладно? Не хочется повторять.
Илий вгляделся в лицо спящей: худое, с тонкими веками, страдальческими морщинами на лбу и в уголках рта. Где он мог ее видеть?
Векса протянул руку и помог ему подняться, хотя и сам качался.
– Куда дальше?
– К детям, куда же еще. Ты доплывешь?
Наемник молча направился к озеру.
Когда вода дошла до пояса, они поплыли. Солнце уже сместилось, островок пропал в тени. Они плыли молча, как им казалось, в нужном направлении.
– Кто там? – послышался испуганный детский голос. – Не надо. Уходи!
– Мы спасатели, – крикнул доктор. – Свои, понимаешь?
– Кто «свои»? Где моя мама?
– Мы найдем твою маму. Обещаю. Как тебя зовут?
– Максим.
– Вот что, Максим, расскажи, как ты сюда попал, – доктор интенсивно разгребал воду руками.
Мальчик оживился и, чуть заикаясь, начал длинную историю о том, как очутился в пещере. Мужчины плыли на его голос и скоро разглядели в полумраке островок.
– Мама сказала, чтобы мы не уходили далеко от деревни, но у ручья такие большие стрекозы! Мы пошли их ловить. Светящаяся тетя схватила меня. Сначала я подумал, мне снится сон. И только когда оказался в пещере – испугался.
– Сколько ты уже здесь?
– Со вчерашнего утра. Тетя меня не обижала, носила ягоды и воду, но далеко уходить не позволяла. Она думала, что здесь ее домик, а я – ее игрушка. Только я не хотел быть игрушкой.
Мальчик всхлипнул.
– Ну-ну, все уже позади.
Илий подплыл к островку, зацепился за влажный камень, начал забираться, но соскользнул.
– Девочка жива?
– Да. Но, кажется, она заболела. Вчера вечером появилась вторая светящаяся тетя. У нее тоже была живая игрушка.
Доктор вздрогнул от такого сравнения.
– Мы называем их полудницами.
– Полудницами? – удивленно воскликнул мальчик. – Так страшней.
– Она мучила девочку? – выдавил из себя Илий.
– Нет. Малышка много плакала и светя… полудница все время пыталась ее утешить. Она принесла ей целую горку красивых ракушек и камешков, но стало только хуже. Потом полудниц что-то вспугнуло, и они начали метаться по пещере. Я взял на руки малышку и пошел на островок.