Когда они выдвинулись в путь, солнце уже начало жарить. Пустошь, по которой предстояло идти, представляла собой гигантскую сковородку – ни тени, ни расщелины.
Дэн никогда не думал, что маленького ребенка так трудно нести. Малютка на вид казалась не такой уж тяжелой – он легко мог подкинуть ее в воздух и поймать. Но пятнадцать минут обычной ходьбы с ней на руках быстро вымотали его.
Парень уверял себя, что так действует жара. Тело девочки, дремавшей у него на плече, все больше расслаблялось. Дэн задышал чаще, через рот.
Илий, заметив это, предложил парню смениться, но Дэн отказался. Через четыре минуты он сам отдал доктору малышку и взял за руку мальчика (благо его еще пока не нужно было нести).
– Как дела? – подмигнул Дэн мальчишке.
– А у тебя? – Максим хитро прищурил глаза.
– Ты не устал?
– А ты не устал?
– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
– А ты?
– Уф…
Доктор нес девочку гораздо дольше, и Дэн удивлялся и ждал, когда же Илий устанет.
Двигаясь так в течение часа, они увидели небольшую рощу и остановились в тени.
Сначала у них даже не было сил, чтобы говорить. Илий разорвал старую рубашку, которую нашли в рюкзаке, и сделал детям что-то вроде головных уборов. Несмотря на протесты, он и Дэну велел повязать на голову кусок ткани, так как свою бейсболку парень потерял уже давно, когда прыгнул в реку.
– Не буду я носить на голове эту дурацкую тряпку.
– Придется. Ты теперь отвечаешь за этих детей. Упадешь – им конец.
Дэн вздохнул, повязал полоску ткани на голову и стал похож на рикшу.
Каждый сделал по глотку воды.
Девочка попросила еще, и ей позволили, потому что со слезами она бы потеряла больше. На привале она разыгралась, и доктор начал шутить с ней и улюлюкать.
Дэн поднял брови. Через час они могут превратиться в изжаренные котлеты. Силы на исходе – разве сейчас до игр?
Илий поймал его взгляд и сказал негромко:
– С ними нужно играть, что бы ни случилось. Игра позволяет детям выживать в самых жестких условиях. Это защитный механизм, который в них заложен. – И добавил тихо: – Однажды я видел, как дети играли после бомбежки среди развалин.
– Серьезно?
Парень обрадовался и полез в рюкзак, выудил оттуда какую-то розовую фигурку.
– Я знал, что он мне понадобится. Зря я, что ли, прыгал за ним в реку. Та-да!
Он поднял над головой резинового пупса.
Девочка манерно сложила ладошки и вздохнула:
– Ох…
Все засмеялись. Дети, соскучившиеся по игрушкам, принялись внимательно изучать куклу-путешественницу.
Дэн подсел к доктору поближе, прошептал на ухо:
– Что, если София просто сбежала?
– С контейнером? Зачем ей это?
– Не знаю.
Они помолчали немного, и парень спросил:
– Она действительно может остановить полудниц?
Илий замялся:
– Они ни живые, ни мертвые – застряли где-то на полпути. У меня не вышло, но может быть, она знает, как с ними поговорить.
– Тогда почему бы нам не остаться здесь и не дождаться ночи? – голос Дэна зазвучал слабо, по-детски.
Доктор нахмурился:
– Они могут ее убить. Могут не обратить на нее никакого внимания. Кто знает, что им на самом деле нужно? К тому же у нас заканчивается вода. А поблизости ни ручья, ни реки. Нам нельзя останавливаться. Достань навигатор. Заряд еще есть?
– Немного.
Они дружно посмотрели на экран.
– Пойдем вот здесь, – предложил Илий, описывая пальцем дугу через зеленое пятно на карте.
– Но это чуть ли не в два раза дольше! – возразил Дэн. – Может быть, я профан в хирургии, но по картам ориентируюсь отлично! Через пустошь до монастыря быстрее всего!
– Дело не только в расстоянии. На этой пустоши мы спечемся через пару часов. А вот здесь могут быть деревья и тень, понимаешь? Но главное – взгляни вот сюда.
Дэн улыбнулся и кивнул: на карте тонкой синей ниткой тянулась река. Спорить ему расхотелось. За последние дни у него не раз выпадал случай убедиться – солнце нельзя недооценивать.
Следующий час на адовом пекле показался путникам вечностью. Едва зажившая мозоль на ноге снова разболелась, и Дэн начал прихрамывать. Он пытался по совету Илия развлекать мальчика игрой в слова, рассказывал ему выдуманные истории, и Максим шел, проявляя небывалые для ребенка выносливость и терпение.
Скоро Илий сообщил, что у девочки снова поднимается температура. Она была с головой накрыта рваной рубашкой, как покрывалом, и недовольно ерзала, не желая сидеть на руках. Но пребывание на открытом солнце было для нее сейчас слишком опасно.