– Они по ошибке приняли меня за вашу жену.
– А ну, вставайте! – рявкнул наемник.
– Зарина у них? – спросил Илий и тут же получил пинок сапогом.
Доктор встал на колени, попытался стянуть с глаз повязку. На этот раз приклад врезался ему в ребра, содрав кожу на спине. У Илия от боли перед глазами расцвел огненный цветок.
– Хватит! – завопила Гульшан, и следующего удара, к его удивлению, не последовало.
Пленники поднялись с земли, и мрачное шествие продолжилось. Еловые лапы беспощадно хлестали доктора по лицу, он не мог от них увернуться.
Зато ему удавалось кое-что разглядеть. В суматохе наемники забыли потуже затянуть повязку на глазах. Илий видел свои ботинки и еще блестевшее в лунном свете лезвие лопаты, которую один из сопровождающих нес с собой.
Внезапно наемник, который шел перед ним, остановился.
– Ты слышал? – спросил он у напарника.
– Угу, – ответил тот мрачно. – Белка или птица какая…
– Кто-то покрупнее.
– Не дрейфь. Двигай вперед.
– Нам еще далеко?
– Чем глубже зайдем, тем лучше.
Через какое-то время доктор тоже различил странный шорох в кустах. Но лесные звери волновали его сейчас меньше всего.
– Может, он и так признается? – заныл первый наемник. – Чего тащиться в такую глушь?
Бандит, который шел сзади, проворчал что-то невнятное. Через минуту Илий услышал его голос:
– Вот поляна в самый раз. Стой!
Илия толкнули вперед – он едва не растянулся, пробираясь сквозь бурелом, затем ноги ощутили мягкую землю, поросшую травой.
В руки ему сунули черенок лопаты.
– Копай, – приказал наемник. По голосу Илий узнал в нем того, кто шел перед ним. – Или рассказывай.
Доктор еще раньше понял, что значила команда «ройте яму», которую дал наемникам Граф. Старый способ заставить человека говорить – дать ему лопату, чтобы он рыл себе могилу под дулом пистолета. Чаще всего блеф, но в данном случае ничего нельзя было знать точно.
Илий вонзил лопату в землю, поросшую мхом.
– Мне просто копать или вы укажете точные размеры?
– Чтобы влезли двое, – тем же мрачным голосом сказал второй наемник.
«Все началось, когда я выкапывал в поле картошку, а заканчивается тем, что я рою себе яму», – подумал Илий и усмехнулся.
За последние дни он пережил так много, что сил бояться больше не было. Единственное, что он хотел бы знать: в безопасности ли Зарина?
– Что ты еле шевелишься? – послышался ворчливый голос.
– А вы сами пробовали когда-нибудь копать с завязанными глазами? Ведь ни черта не видно!
За спиной послышалось ворчание. Затем Илий почувствовал, как повязку резко стягивают с его головы.
В тусклом свете луны он разглядел всю компанию. Молодого бородатого наемника, направившего на него пистолет, и другого, долговязого и худого, прислонившего к дереву винтовку и что-то делающего с Гульшан. У Илия выступил холодный пот. Она сидела на земле, не шевелясь, а когда наемник отошел в сторону, доктор увидел толстую веревку, которая хитро сплетала ее руки и кольцами сжимала шею. На мгновение они с Гульшан встретились взглядом, и она еле заметно кивнула.
– Узел анаконды, – вдохновенно пропел долговязый. – А я думал, мне больше не выпадет шанса его применить.
Наемник обернулся, и доктор узнал в нем человека, которого меньше всего хотел бы встретить в темном лесу, – Каланча смотрел на него, злобно сверкая глазками. Нос его все еще казался непомерно большим, распухшим – памятный подарок Илия в день их встречи у барака.
– Вот и увиделись снова, – Каланча осклабился, его лицо смотрелось жутко в лунном свете. – Я сам вызвался, когда узнал, кого нужно закопать.
– Инициатива наказуема, – ответил Илий. – Но, если тебе хочется, можешь вместо меня поковырять землю.
По лицу наемника пробежала судорога. Он подошел, взял пистолет из рук своего напарника и направил прямо в грудь Илия.
– Вот ты говоришь, а вот тебя уже и нет.
Щелкнул предохранитель. Доктор услышал, как Гульшан нервно шевельнулась, связанная веревкой. Над головой зашелестели листья от легкого порыва ветра.
– Такие, как ты, – мрачно сказал Илий, – не убивают легко и быстро.
– Такие, как ты, – передразнил его Каланча. – И много ты встречал таких, как я?
– Больше, чем мне бы хотелось. В мирное время вы на стену лезете – некого помучить. Поэтому, как мухи на падаль, летите туда, где идет война. Уж там-то найдется возможность исполнить свои тайные желания. И больше всего вас, конечно, в тылу…
Каланча ткнул пистолетом ему в щеку, что-то прошипел. Ноздри его опухшего носа раздувались.