…На очередном повороте Гален обогнал хозяина, встал посреди тропы и принюхался. В темных кустах что-то прошуршало, по стволу скользнула небольшая тень. Пес по-охотничьи поднял лапу, хотя в нем не было ничего от охотничьих пород, и напрягся.
– Гален, – сурово позвал Илий. – Не смей, Гален!
Пес виновато огляделся и бросился в кусты. В темноте послышался шорох и пыхтение. Звуки стали отдаляться и, наконец, стихли.
– Гален! – крикнул доктор. Пес не отзывался. – Вот балбес! Ты видела? Мне спас жизнь полный дуралей!
– Этот дуралей научился охотиться, – устало проговорила Гульшан. – Наши враги и друзья не перестают удивлять.
Они молча двинулись дальше. Тропа виляла между соснами – и как они шли по ней с завязанными глазами? Доктор хмурился, напряженно вглядывался вдаль.
– Больно?
– Что?
– Ваше ухо. Раковина сильна повреждена.
– Ну, это не худшее, что могло случиться.
Лес начал редеть. Тропинка пошла под гору. Илий спросил:
– Они схватили еще кого-нибудь из монастыря?
– Нет. Только меня. Я вышла за стены и сразу встретила их. Граф расспрашивал меня о вас и о лекарстве, но я понятия не имела, о чем он говорит. Как мне показалось, он не хотел причинять мне вред до тех пор, пока не появились вы. Они решили, что я ваша…
Девушка неловко замолчала.
– Жена, – продолжил за нее Илий. – Я прошу прощения, что из-за меня ты попала в такую опасную ситуацию: оказалась в роли моей жены.
Гульшан слабо улыбнулась. Доктор с тревогой взглянул на нее:
– Так значит, с Зариной все в порядке?
– Она жива и здорова. Только скучает по дому.
Илий выдохнул, поднял голову. В бледном свете луны Гульшан увидела, как разгладилось и смягчилось его лицо.
– Кто ее нашел?
– Мы с Азимом. В рыбацкой хижине на берегу Монастрыки.
Она беспокойно огляделась:
– Мне жаль, но вашу встречу придется отложить. Мост по-прежнему охраняют.
– Мы могли бы найти другую переправу.
– Они контролируют всех, кто входит и выходит из монастыря. Разумнее всего переждать где-нибудь в безопасном месте.
– Не выйдет. Граф будет ждать нашего возвращения. А когда не дождется, пошлет своих следопытов.
– Что же нам делать?
– Для начала – незаметно доберемся до реки. Он не знает точно, когда мы вернемся, это уже хорошо. Затем произведем разведку боем.
– Боем? – Гульшан цыкнула. – Может быть, они сильно допекли вас, Илий: похитили дочь, чуть не убили, изуродовали ухо. Но зачем же говорить такие глупости? Там целый отряд. А я, в отличие от вас, стрелять не умею и не стану.
– И не придется. Я справлюсь сам.
– Боевиков насмотрелись? Захотелось поиграть в войнушку?
– Все проще: порази пастуха – разбегутся и овцы. Нам повезло. У этой винтовки отличная дальность стрельбы. А наемники – народ ушлый, они не будут исполнять команды того, кто им больше не платит. Того, кто уже мертвец.
Гульшан резко остановилась.
– Вы… просто возьмете и выстрелите в человека?
Доктор молчал.
– Илий, я вас спрашиваю!
– Из-за него горели дома, умирали чьи-то дочери, матери, жены и сестры, из-за него едва не погибли дети.
– И вы решили благородно отомстить? Выстрелом в спину из винтовки с оптическим прицелом?
– Гульшан, я…
– Никогда не пойму вас, мужчин.
Илий уронил голову.
– Все гораздо сложнее и масштабнее. Обо всем, что тут произошло, не могли не знать власти. Подкуплены местная администрация, силовые структуры, включая спасателей. Почему, как ты думаешь, до сих пор никто не явился нам на помощь? Какими суммами и какой властью располагает этот человек, если ему позволяют ходить с целой бандой вооруженных наемников в мирное время, посреди бела дня? Кто же его остановит, если не я?
Девушка стояла не шелохнувшись. Ее смуглое лицо, казалось в серебристых лучах бледным, как у привидения. Тонкая рука прикрывала изуродованную шею.
– Я пошла с вами, чтобы помочь спасти дочь. Пошла за отцом, за талантливым врачом, за упрямым и смелым человеком. Я чуть не отдала за вас жизнь. Но если вы поступите, как все эти убийцы… Я… Я…
– Гульшан…
– Я разлюблю вас.
– Раз… Что?
Теперь лицо Илия почти не выделялось на фоне тумана. Они стояли и глядели друг на друга так, словно встретились два пришельца с разных планет.
– Мужчины… Не видите дальше собственного носа.
– Это не так. Я видел. Чувствовал.
Девушка резко убрала волосы назад, туго заплела их в хвост. Черты лица у нее стали острыми, строгими. Ни дать ни взять – главврач в больнице.