Азим неожиданно свистнул, громко, по-молодецки.
– Эй, Данила!
– Что, деда?
– Почитаешь нам на привале свои стихи?
– А ты уже все рассказал обо мне? – проворчал парень, но в его голосе прозвучало удовольствие. – Или что-нибудь осталось?
– Я говорю: у тебя в мешке с картошкой, небось, лежит блокнот с записками?
Парень все так же, не сбавляя шага и чуть повернув голову, отвечал:
– Такие сокровища с картошкой не носят. – С этими словами он похлопал себя по заднему карману шорт, показывая, что блокнот там.
– А рядом с задницей, значит, носят, – едва слышно сказал Азим, и они с Гульшан засмеялись.
Спуск с горы оказался еще длиннее, чем подъем. Но девушку тревожила не каменная тропа, а полное отсутствие тени. Раскаленная бурая скала под ногами все больше напоминала гигантскую сковородку – вот-вот, и подошвы прилипнут к ней. Азима мучила одышка, его шаги звучали тяжелее. Она и сама уже плохо понимала, куда идет. Пальцы на руках покраснели и опухли. Гульшан рассеянно думала о том, как трудно будет теперь снять кольца. А ведь она почти никогда не носила украшений из-за регулярных операций. Надо же было их надеть именно сегодня – в первый день отпуска!
«Пора делать привал, пока не стало слишком поздно».
– Эй, проводник! – звонко крикнула она. – Сворачиваемся. Ты видишь какую-нибудь тень?
– Зачем нам тень? Доктор в беде, мы должны спешить.
– Может, ты и должен, герой. Но нам дай немного перевести дух. Иначе все кончится еще трагичней, чем началось.
Парень почесал в затылке. Гульшан видела, что он уже давно замедлил ход и прихрамывает на правую ногу. Наконец Дэн сдался и показал рукой на запад:
– Там есть небольшая расселина в скале. Но я не знаю, влезем ли мы туда втроем.
«Влезем, – подумала она, глядя, как перед глазами летают белые мухи. – Как-нибудь придется влезть».
Когда они уже подходили к скале, Азим признался:
– Ни разу в жизни не видел такого солнца. Меня как будто исколотили дубинками.
Гульшан молча нырнула в тень и прижалась мокрой спиной к бугристой стене. Рука коснулись сухой глины, и подушечки пальцев тут же заскользили вниз.
«Пот. По моим пальцам каплями струится пот», – ужаснулась она.
– Никто в здравом уме не ходит в горы в такой зной, – засопел Азим. – Еще когда я был ребенком, нам строго-настрого запрещали бродить по жаре. Говорили: придет за вами солнечная рысь. О полудницах никто не упоминал. А зря…
– Рысь – вряд ли, – отозвался парень и поморщился, перекидывая через край расселины ногу. – Она в Красной книге.
Усталая тройка, кто, полусидя, кто, лежа, разместилась на дне пещерки, даже место осталось.
– Видите, Гульшан, он не такой уж и балбес. Заглядывал в Красную книгу! – прохрипел Азим.
Никто не улыбнулся в ответ. Даже на улыбку нужны силы. Азим продолжал бодриться, наверное, потому, что чувствовал себя хуже всех и пытался об этом не думать.
– Будешь читать нам свои записи?
– Что-то не хочется.
– Да не ломайся, как девица. Смотрите, Гульшан, как у него блестят глаза всю дорогу. Он потом сядет зимой и будет в красках описывать нашу погоню за полудницей. Ей-ей, даст бог, все закончится благополучно, и доктор отыщет свою дочурку…
Старик замолчал, оперся о стену, прикрыл ладонью влажные веки.
«Мы ушли почти вовремя, – думала Гульшан, отлепляя ото лба прядь темных волос. – Почти. Жара подкрадывается незаметно. И бьет неожиданно».
Она сняла бейсболку, достала воды, предложила спутникам, и все выпили по глотку. Осталось около половины бутылки.
Только в тени они ощутили, как жутко их припекло. Силу солнца легко недооценить. Это не ураган и не наводнение. Иди себе в шляпе, переставляй ноги. Но светило будто впитало в себя все их силы. Между ними и следующей переправой возникла незримая преграда. Солнце превратилось в молот, как на старых пляжных плакатах, предупреждающих о последствиях теплового удара. Этот молот колотит по голове, не причиняя никакой боли, но последствия этих ударов скажутся в будущем.
Солнце жгло, давило сверху. Оно напоминало маньяка-коллекционера, который высушивает все живое, оставляя только сухие оболочки. Вдруг пришло осознание – они застряли в пещере надолго.
– Мы должны идти, – подал голос Дэн. – Илий один. Мы должны.
– Без воды мы спечемся, – ответила Гульшан. – Ты и сам это знаешь. Покажи-ка ногу.
Он сделал вид, что не расслышал, отвернулся.
Девушка быстрым движением схватила его за щиколотку, сорвала кед.
– Ай, больно же! – завопил Дэн.