– Оставьте вы мое сердце в покое! – Азим недовольно поморщился. – Вы видите, я иду. Ноги и руки у меня шевелятся. Скажу, по правде, я давно не гулял по родному краю. Посмотрите, как речка блестит. Каждый камушек что произведение искусства. И вообще, о каком отдыхе может идти речь, если доктор потерял ребенка? Только представьте, каково ему сейчас, бедняге, среди тех опасных типов. Нашел ли он дочь? Или до сих пор мучается в неведении? Эх! Нужно было идти с ним…
Гульшан промолчала. Продолжение их похода, конечно же, не имело никакого смысла. Это было просто оправдание бездействия. Бессмысленный шаг, предложенный подростком и принятый взрослыми, чувствовавшими полное бессилие.
Допустим, они найдут доктора. Подойдут с другой стороны к группе бандитов, которые взяли его в плен и вряд ли отпустят. Чем они, безоружные подросток, старик и женщина, могут помочь, что способны противопоставить группе вооруженных наемников?
Нет, это бесполезная трата времени. Гульшан достала из кармана телефон, рассуждая, кому может позвонить. Вызвать санитаров из больницы? Снова набрать спасателей? Да и связь не работала. Четыре столбика шкалы приема сигнала оставались пустыми и перечеркнутыми.
«Глупо», – снова подумала она. Но ноги шли и шли вперед, и девушка удивилась тому, что в своем упорстве она стала похожей на Илия. Да, он заразил их всех вирусом упрямства.
«Нет, – поняла она. – Не упрямства, надежды».
Одежда быстро высохла, но жара больше их так не изводила. То ли купание помогло, то ли солнце, прежде висевшее в зените, словно припаянное, медленно отделилось от небосклона и начало клониться на запад.
Впереди показалась долгожданная переправа – устойчивый металлический мост на сваях, выкрашенный веселой оранжевой краской, куда надежней предыдущего.
Настроение у всех сразу улучшилось. Дэн бодро размахивал руками и рассуждал:
– Я знаю дорогу! Перейдем мост, а там можно будет срезать через лес, и окажемся возле барака…
Он запнулся. Слово «туберкулезного» застряло у него в горле.
Но ведь доктор именно там. Единственная дорога от висячего моста вела прямо к очагу болезни.
Гульшан остановилась, строго посмотрела на парня:
– Мы не войдем внутрь и не станем приближаться к бараку. Ты сам понимаешь…
– Нет, нет, нет! – парень вскинул руки, раскрыв ладони, словно в него целились из пистолета. – Мы просто сходим на разведку, послушаем.
Гульшан с Азимом переглянулись.
– Ты туда больше не пойдешь, – спокойно сказал дед. Тоном, который Дэн больше всего не любил, потому что, когда дед говорил таким тоном, возражения не принимались. – Там бандиты. Самые настоящие. Ты видел их лица?
– Зачем тогда мы вообще тащимся туда?
Дед замялся:
– Ты посидишь где-нибудь в сторонке, а я посмотрю, что к чему.
– Вы предлагаете мне спрятаться в кустах и ждать?
Азим ничего не ответил, только поправил рюкзак на плече и пошел по мосту. Металл гулко зазвенел под его подошвами. Гульшан многозначительно подняла брови и пошла следом.
– Я знаю эту местность гораздо лучше вас! – крикнул Дэн им вслед. – Я бывал тут сотню раз, да вы без меня пропадете…
Он замолчал. По реке что-то плыло. Сухие сцепившиеся ветки образовали некое подобие плота, похожего на гнездо аиста. Плот бросало на порогах, вертело. Но не гуща веток привлекла внимание Дэна, а то, что едва виднелось на них. Крохотная фигурка младенца в потемневшей от воды распашонке. Ребенок лежал на ветках животом вниз, вытянув ручки. И когда плот повернулся, Дэн разглядел головку со светлыми волосами.
Мурашки побежали у Дэна по спине. Он вздрогнул, будто ему кинули за шиворот кусочек льда. «У Зарины светлые волосы!»
Азим и Гульшан продолжали шагать по мосту. Они даже не глядели на воду. Парень застыл, ошеломленный, не зная, что предпринять.
– Там! Там! – заголосил он, удивляясь силе своего высокого голоса.
Пенные потоки шумели и заглушали его крики. Он попробовал снова. Гульшан обернулась, увидела, как Дэн тычет пальцем в сторону плота, взглянула на реку, закрывая ладонью глаза, как козырьком, и тут же похлопала Азима по плечу.
Плот быстро приближался. Парень вышел из ступора и рванул со всех ног по мосту. Он промчался мимо Гульшан быстрее ветра, задев ее косу и подбросив в воздух; он увидел деда с перекошенным ртом.
– Стой! – услышал парень крик, затерявшийся в шуме воды.
Дэн легко перемахнул через перила и приземлился на покатый берег. Его ноги проехались по склону, и он едва удержал равновесие, чувствуя жгучую боль в стопе на месте мозоли. Руками он схватился за куст орешника и, замерев, уставился на воду.